Лучше бы Васька появился здесь с «береттой» в правой и с «макаровым» в левой! Даже его стрельбу в эти минуты Лиза восприняла бы просто как досадную неприятность. Да и что такое пальба изо всех видов оружия по сравнению с прямым попаданием этих «картинок»!..
Несмотря на шок, Лиза вскоре воздала должное удачливой сопернице. «Ее фотогеничность по вышке». Спутница Елагина была не просто моделью. Она была супермоделью. Она сияла под солнцем и без него. Сияли ее ровные зубы. Сияли загадочные глаза. На некоторых откровенных пляжных фото даже коричневые соски налитых грудей – и те сияли!
Подобно врачу-исследователю, который наконец воочию увидел страшный вирус, поразивший его организм, Лиза будто под микроскопом изучала каждый сантиметр пикантных сценок. Вот сильные руки Елагина сжимают бедра «белла сеньориты». А вот ее длинные цепкие пальцы лежат на самом интимном месте любовника.
– И это интимное место растет буквально на глазах! – прохрипела Лиза, ударив по фотографиям кулаком.
Последний жест вернул ее к суровой действительности. Никакими вскриками и ударами она не отменит реальности. А реальность такова. Беспощадная Россия конца второго тысячелетия. Кровавые разборки. Даже в прежде благостном Зараево. И Лиза Леонтьева, чудом уцелевшая в эпицентре этих событий. Лиза Леонтьева, которую коварный соблазнитель использовал в своих целях и бросил.
Она не может вступить в конкурентную борьбу с супермоделью. У той каштановые волосы льются Ниагарой, а у Лизы на фотографиях вечно торчит какая-нибудь прядь: на виске или из-за уха! У той – пусть искусственные! – но большие ровные зубы сделали бы честь и породистой кобыле! А у Лизы нижний левый клык сломан.
– Финиш! Хватит сравнений! – вслух решила Лиза. – Это унижает меня.
Она решительно собрала жуткие фотографии в пакет и сунула его на прежнее место.
– Здесь и сейчас мне надо вырвать его из своего сердца, – прошептала Лиза. – Здесь и сейчас…
Мысленно Лиза приделала Елагину черные, с перепонками, как у летучей мыши, крылья и рявкнула вслед:
– Лети куда подальше! Хоть в Италию! Хоть в Гондурас!
После этого с силой захлопнула крышку бюро.
«Клянусь, отныне и навсегда: с Елагиным покончено».
Глава 44
Как только Лиза оказалась на своей лестнице, ведущей в гостиную, с веранды ее окликнула Натали:
– Ты уже выспалась?
– Еще как! – с сарказмом откликнулась она: «Пробуждение было горьким, но отрезвляющим!»
– Сюда идет Елагин! С Соболевским. – В голосе Натали просквозили победные интонации.
Лиза резко оглянулась.
– Меня нет!
У Натали округлились глаза.
– То есть как это «нет»?! Ребята вернулись из Москвы и, видимо, хотят убедиться, что ты выздоровела.
– Мало ли кто чего хочет! Меня нет! – Лизины глаза засверкали таким гневом, что бабуля сказала тоном психоаналитика:
– Послушай, Лизок, этот газ слегка подействовал на тебя… Но Елагин спонсировал вечерний праздник и…
– Купил всех вас?! Так вот я не продаюсь! – Лиза поняла, что настал решительный момент для ультиматума. – И запомни, Натали: если ты начнешь высвистывать меня «для Елагина», то я не пойду вечером на праздник! Пусть передаст свои соболезнования по поводу моей «болезни» через тебя. Поняла?! Любезничай с ним! Флиртуй! Целуйся! Это твое дело!
Она с треском захлопнула дверь в гостиную. Но от сильного удара та медленно приоткрылась вновь, и Лиза, сидя на диване, могла слышать разговор на веранде. Пустой и никчемный разговор. Сплошное лицемерие.
– Лизу, кажется, выписали из клиники? – осторожно спросил Данил.
«Ведь знает, что я сбежала! А врет!»
– О да, все обошлось, – проворковала бабуля. – И она сейчас отдыхает. Ребята, может, чаю или кофе?
– Спасибо, мы недавно завтракали. Надеюсь, Лиза придет вечером на пруд… – Голос Елагина прозвучал неуверенно, и она поняла: с одной стороны, он выполнил долг вежливости, с другой, не знал, как теперь повести себя, если Лиза заявится на праздник. «Прохвосту придется маскировать свое резкое охлаждение ко мне. Кроме того, я не выдержала сравнения с этой „супер“».
– Несомненно! – вскрикнула Натали так, будто ей в ягодицу неожиданно всадили укол. – Этот праздник – такая радость для всех зараевцев…
Натали могла слишком далеко зайти в своей лести спонсору, и догадливый Эдик мягко перебил ее:
– Мы планируем начать после девяти. В сумерках иллюминация гораздо эффектнее.