– Оп-ля!.. – только и пробормотала Лиза в ответ на последний – ударный! – бабулин вопрос. И только спустя полминуты сумела добавить: – От тебя, Натали, как от ФБР, ничего не скроешь!
Бабуля изредка восхищала внучку своей неадекватной реакцией на происходящее. Лиза, например, всегда удивлялась причудливой смеси христианства и буддизма в верованиях Натали. Последняя исполняла христианские ритуалы. Но когда речь заходила о смерти, то Натали говорила не только о вечной жизни души, но и о многочисленных воплощениях человека на земле. Она, например, могла от всего сердца попросить Небеса:
– Господи, пусть мое следующее земное воплощение случится в Италии, где-нибудь в окрестностях Рима!..
– Ты грешница, – говаривала в таких случаях Лиза. – А потом вдруг со вздохом добавляла: – Или святая…
Сейчас внучка с большим интересом наблюдала за тем, как «святая грешница» извлекала из недр нижнего ящика пачку денег. При этом Лиза причитала:
– Казалось бы, цивилизованная страна… Почти что начало двадцать первого века. И на тебе: все затыривают деньги в задницу. Не в банки, а по углам! О, несчастная страна, где банки пять раз уже объявляли о дефолте!.. О цивилизация, хотя бы в двадцать первом веке навести нас, грешных!
Когда Натали завершила акцию, Лиза опытным взором смерила пачку и тихо сказала:
– Если бы это были «грины», тогда мы еще могли бы рассчитывать на парочку вечерних платьев. А этих «деревянных» хватит только на рюшки!
– Как бы не так! – огрызнулась Натали. – Мне тут указали одно местечко – зашибись!
Из дальнейшего разговора кое-что стало понятным. Одна соседская «кошелка», дама восьмидесяти пяти лет, упорно твердившая, будто ей всего семьдесят три, – кстати, тоже одна из активисток дачного кооператива – протоптала дорожку в это самое «местечко».
На следующий день Леонтьевы навестили его. Это был магазин «second hand». Дословный перевод – «вторые руки», а вернее – что-то среднее между пунктом раздачи гуманитарной помощи, которую взвешивают обычно на килограммы, и бывшей советской комиссионкой. Поначалу у Лизы возникло чувство брезгливости. В ответ на ее колкие замечания, Натали бесшабашно заметила:
– Здесь не то что мы – полковники ФСБ костюмы себе покупают!
Этот довод почему-то сразу и бесповоротно убедил Лизу. «Когда страна в диком кризисе, не стоит строить из себя одну из дочерей шаха Брунея!» – поняла она.
В тряпье, которое измерялось на вес, можно было только мыть полы в зараевской даче. Но на кронштейнах висело кое-что приличное.
– Если это простирать, отпарить утюгом, то вполне сойдет за вечернюю амуницию, – бодро приговаривала Натали. При этом она ощупывала ткани жестами высокого профи модельерского дела. Лиза сопела. Лично она, без сомнения, предпочла бы бутик «Эвелина». Но чтобы посещать такие места не для глазенья, а для покупок, надо было стать любовницей того самого неказистого финансового магната, которого частенько показывали по тиви.
Из поездки в Москву «графья Леонтьевы» вернулись с трофеями. Бабуля оторвала себе длинное платье цвета чайной розы. Мягкость синтетического панбархата. Глухой ворот. Еле намеченные «грибы» на плечах. Лиза остановила свой выбор на креповом платье-сорочке, в пол. Изысканная сиреневая расцветка, глубокое декольте.
Когда дома началась примерка, то бабуля высоко оценила свое отражение в зеркале на створке гардероба и слегка покритиковала Лизино.
– Твой бюст еще недостаточно созрел для такого декольте, – сказала Натали. – Посмотри на меня! Какое достоинство в наряде! Какая грация, величие! Боюсь, ты будешь бледно выглядеть по сравнению со мной.
– Перетерплю, – бросила Лиза.
Ее тугие груди в бюстгальтере-попрыгунчике приподнимали нежный креп, который из-за тонкой фактуры не мог скрыть очертания сосков.
– Знаешь, – сказала она бабуле, – мне кажется, я весьма сексапильна в этом сиреневом хитоне.
Натали пожала плечами.
– Сексапильность – вовсе не то качество, которое требуется на аристократическом рауте.
– Сомневаюсь, чтобы там собрались аристократы! Откуда они возьмутся после почти что целого века равенства и братства, а?
В ответ Натали загадочно улыбнулась своему отражению в зеркале гардероба и скромно сказала:
– Там буду я. И уже этого – достаточно.
«А бабуля по-прежнему неплохого мнения о себе!» – думала Лиза, перебирая в шкатулках старые – пардон, старинные! – побрякушки. Натали утверждала, что в последние годы даже на западе модно перемешивать бижутерию с бриллиантами.