«Что он хочет от меня?» – подумала Лиза, придавая своей физиономии выражение светской скуки. Благодаря классике она помнила, что великосветские красавицы осматривали окрестности с легким прищуром. Эту манеру Лиза и взяла на вооружение, когда они с Эдиком сели на длинный пуфик.
– Понимаешь, – говорил он, – «Салон избранных» организован недавно. Следовательно, у него не хватает сильных менеджеров. Сама знаешь, для раскрутки фирмы это крайне важно.
– Фирмы?
– Да назови как хочешь! Салон, фирма, контора. Важно, чтобы под это дело находить дельных спонсоров! И тогда можно вершить большие дела.
«Смотря что понимать под этими большими делами…» – с сомнением подумала Лиза, вновь прищуривая глаза. Ей понравилась эта деталь великосветской мимики. Между тем Соболевский с воодушевлением продолжал:
– «Салон» хоть и недавно учредился, но у него уже есть своя, можно сказать, геральдика. Свои аксессуары. И они – благодарные люди, вот что важно!
Будто очнувшись от дремы, Лиза спросила:
– А кто его учредители?
– Да черт их знает! Мне все равно! Лично меня привлекли к работе через третьи или пятые лица.
– К работе?
– Да. Я помог им с партией настоящего гобелена из Италии. Для новой обивки мебели. Вместо этой тухлятины, – Эдик выразительно щелкнул по облысевшему панбархату пуфика. – И они уже слегка наградили меня.
– Сколько дали? Баксов двести-триста? – Лиза слегка оживилась.
– Да нет. Вручили один из своих аксессуаров. Сказали, что это весьма почетно в их «Салоне». – Он начал извлекать что-то из внутреннего кармана пиджака, а Лиза подумала о том, как бы ей побыстрее смыться отсюда. От этой пыльной мебели. От нудных разговоров. От надоевших…
В этот момент ее скучающий взгляд упал на руки Эдика. И дрему будто смыло ледяным душем!
На ладони Соболевского лежал медальон. Точная копия того, который она откопала сегодня утром в ближнем лесу. По Лизиной полуобнаженной груди поползли мурашки.
Данное металлическое «сердечко» отличалось от Лизиного одной лишь деталью. В этом медальоне в крохотную дырочку посреди него была вставлена миниатюрная золотая стрела. Лиза обомлела.
«На что он хочет намекнуть?! На то, что меня шлепнуть из лука или арбалета?! Не слишком ли это эксцентрично для нашего времени. Ведь есть прекрасные „макаровы“! И „беретты“!»
Лиза подняла огромные глаза на Соболевского. И тут поняла, какой это великолепный актер! В ответ на ее ошеломленный взгляд он и бровью не повел – продолжал рассматривать смертельную безделушку.
Глава 20
«Да тут мафия!» – поняла Лиза.
А этот психологический садист как ни в чем не бывало начал щелкать ногтем по золотой стрелке, объясняя:
– Старшие товарищи, – иронично улыбнулся, – подчеркнули, что многим выдают «сердце» без стрелы. А ее – только особо отличившимся.
– И чем же ты отличился? – еле слышно спросила Лиза.
– Так я ведь только что сказал тебе! – От удивления лицо Эдика вытянулось. – Помог с партией гобеленов! Ты что, задремала?!
«С тобой задремлешь…» Лиза подавила вздох.
Итак, незнакомая ей мафия пошла в открытую! Утром они навели ее на Лесин медальон. А уже вечером показали, откуда дует этот студеный ветер. У мафии сплошь и рядом подобные аксессуары: то перстень с акулой, то браслет с черепом. А эти – приверженцы черного юмора. Избрали пробитое сердце.
Интересно, стрелу они показывают в том случае, если уже вынесли жертве приговор?
У Лизы были считанные минуты для того, чтобы принять верное решение. Взглянув прямо в льдистые глаза Соболевского, она твердо спросила:
– Чего вы от меня хотите?!
– Кто?
– «Салон избранных».
Ее холодный тон неожиданно рассмешил Соболевского.
– Если я скажу, что пожертвования в сто тыщ баксов – ты же все равно не внесешь! – Он заржал.
Лиза поняла, что на открытый разговор Эдик не выйдет ни при каких обстоятельствах. Значит, ей по-прежнему нужно будет биться в паутине намеков, как мухе в плену у коварного и мерзкого паука. За одно мгновение она решила не унижаться и продемонстрировать Соболевскому железную волю. «Если мафия вынесла свой приговор, мне нечего беспокоиться. Они уберут меня тихо и профессионально». Как ни странно, эта мысль принесла ей облегчение.
Гордо – «как старая княгиня!» – вскинув голову, Лиза поднялась с пуфика со словами:
– Здесь душно. – Так всегда говорили девицы из дворянских родов при затруднительных обстоятельствах.