Несмотря на полную объективность подобных рассуждений, они не только не успокоили Лизу, но еще больше завели ее. Она вспоминала гордый наклон его головы. Его раскованные жесты. Отрешенную улыбку. И понимала, что наклон головы – вовсе не гордый, а позерский! Жесты вовсе не раскованные, а разнузданные! А улыбка – принужденная.
Внутри у Лизы все горело. Она чувствовала себя огненным булыжником где-нибудь в парной. И тут еще бабуля плеснула свой ковш ледяной водички на ее раскаленные нервы. Натали полуобернулась к ней в тускло освещенном салоне машины и тихо сообщила:
– Мне показалось, что в Дане появилась какая-то особая респектабельность…
– Что?!
– Знаешь, даже шарм соблазнителя…
– Он успел соблазнить тебя?!
– А тебя? – Бабуля мечтательно посмотрела вдаль, на дорогу, которая стелилась под колесами автомобиля.
– Меня?! – Лиза хмыкнула так, что активист подпрыгнул на водительском месте. – Меня так просто не проведешь! Тоже мне – шарм! Пошлая развязность завсегдатая притонов!
– Вот как? – Бабуля заметно оживилась. – Ты думаешь, он пользуется услугами проституток?
– Причем, дешевых! – Лиза клокотала.
– Не думаю, чтобы дешевых… От него пахло таким дивным лосьоном!.. А стрижка! Какая филигрань!..
«Мне нужно хоть слегка успокоиться, – неожиданно поняла Лиза. – Иначе я сдохну от инфаркта прямо здесь, в салоне этого мерзкого „жигуля“!» – У нее был испытанный прием. Лиза вдохнула побольше воздуха. Указательный и большой пальцы обеих рук зажала в жесте «о’кей». Потом медленно выпустила пары и расслабила пальцы. Все это повторила несколько раз. Данные манипуляции спасли Лизу от разрыва то ли сердечной мышцы, то ли аорты.
После этой относительной релаксации Лиза заметила:
– А ты, бабуля, кажется. Втюрилась в этого «варяжского гостя».
– А почему бы нет?.. Данька стал чертовски хорош собой!
Напрасно Лиза надеялась, что дух Елагина покинет их хотя бы в родной даче. И за последней чашкой вечернего чая Натали все вспоминала о Даниле. В конце концов Лиза предложила ей принять снотворное, и бабуля не отказалась:
– Да, сегодня это необходимо. И тебе, кстати.
– Мне?! – взревела Лиза. – С чего бы это – мне?!
Жестом великосветской красавицы бабуля повела плечами.
– На рауте было столько впечатлений! И так душно!
С последним доводом Лиза была согласна. Недаром Соболевский тоже говорил о необходимости приобретения кондиционеров. Именно воспоминание о разговоре с Соболевским – а вовсе не о Елагине! – заставило Лизу принять снотворное. Но, конечно, втихаря от Натали.
Иногда Лиза ложилась в общей спальне. Но сегодня она предпочла диван гостиной. Там было больше воздуха. Стараясь уснуть, Лиза смотрела на плотные кроны деревьев, которые затемняли большое овальное сверху окно. Она думала о Соболевском и медальоне. О том, что правильно сделала, когда пообещала Эдику залечь на дно. Он, кажется, при этом изобразил удивление. Но маска. Которую человек может напялить на себя, еще ничего не значит. А суть заключается в том, что Соболевский правильно понял ее. Лиза не хочет стать жертвой своего расследования. В конце концов, если Соболевский перехватил у покойного Шуйко сомнительный бизнес, – это их мужские дела. И ей надо забыть обо всем и спокойно уснуть.
Чем больше Лиза призывала себя к тихому сну, тем нахальнее он удалялся от нее. Вдобавок ко всему на фоне плотных крон стало появляться лицо этого разнузданного пройдохи. Четкий овал с мужественным подбородком. Крепкие скулы. Узкие хищные глаза.
Вот Елагин повернулся. Что за разворот головы! Как блеснули его дерзкие глаза!..
– Нет, это невозможно! Это черт те что такое! – бормотнула Лиза, вскакивая с дивана.
Пришлось спуститься на кухню и принять еще одну таблетку снотворного.
Глава 21
Утром Лиза проснулась оттого, что аромат крепкого кофе ударил ей в ноздри. Натали суетилась внизу, на кухне, и гремела своими турками громче обычного. Или это у Лизы расходились нервы?..
Завтракали на веранде. Солнечные лучи, путаясь в ветках сирени, причудливо играли на столе бликами света и тени. Прекратив хрустеть пересушенным круассаном, бабуля сказала:
– Ты не поверишь, Даня мне даже приснился сегодня.
– Постклимактерические сны, – буркнула Лиза, прихлебывая кофе из широкого бокала. – Тебе бы лучше подумать о том генерале, похожем на моль.