– Я готов завтра же предъявить вам бумаги.
– Не мне, а правлению. Мы все решаем коллективом.
– Да, конечно, я понимаю.
Натали пожала плечами.
– Не знаю, что уж вы, госпо… что вы, Данил, понимаете… Вы, проживший столько лет вдали от нас. Вы не знаете диких современных нравов. Вы попали в джунгли. И я еще не знаю, жертва вы или хищник.
– Не то и не другое, Наталья Сергеевна. Просто деловой человек, который хочет сделать небольшой подарок своему родному селу, скажем так.
– Звучит трогательно, – вставила Лиза, а он не рявкнул в ответ, а только посмотрел на нее долгим взглядом темных в ночи глаз. После нескольких секунд молчания тихо заметил:
– Вы сказали, что я вернулся в джунгли. Вот мы и хотим, пусть на малом пространстве, но превратить эти джунгли в райский остров.
– Красивая сказка. – Лиза лукаво улыбнулась. – Ты, видимо, привык в последние годы кайфовать на таких островах?
– Мне нравится там теплая атмосфера дружбы и тепла.
– Это уже пастораль! – Лиза засмеялась.
– Нет, правда. Эту атмосферу вполне можно возродить и в Зараево. – Данил посмотрел на их дом. Лиза почувствовала, что ему хотелось бы прорваться к ним в гости. Лично она была не против.
Оставалась минута для того, чтобы сообразить, как естественно, с легкой непринужденностью, пригласить его на чашку горячего чая. Но этой святой минутой воспользовалась не Лиза, а прыткая Натали. С княжеским достоинством она вдруг сказала:
– К сожалению, все мы выбрали не самое подходящее время для диспута. Уже третий час ночи. Простите, Данил, но я не могу пригласить вас к нам. Мне и внучке пора спать.
Несмотря на то, что Лизе очень хотелось взять его за теплую ладонь и повести в свой дом, она признала бабулину правоту. Леонтьевы не были ханжами, но третий час утра – неподходящее для визитов время.
Натали и Данил договорились о завтрашней встрече в правлении дачного кооператива. Затем он попрощался и ушел. Лизе показалось, что в их последние минуты уже не было того тепла, как в начале случайной встречи.
Когда Натали убедилась, что он скрылся за их калиткой, она спросила:
– Чего он хотел?
– Не знаю. Я услышала шум…
– Шум или его свист?!
– Натали! О чем ты?!
– О том. «Ты свистни – тебя не заставлю я ждать…»
Они уже входили в дачу, когда Лиза сказала:
– Приятно иметь бабулю – знатока английской классики. Но это вовсе не то, о чем ты подумала. Он не вызывал меня на свидание.
– В твоем голосе прозвучало сожаление, – с иронией заметила Натали. Обе неожиданно рассмеялись.
В даче Натали плотно закрыла балкон. Затем присела к Лизе на край дивана и со вздохом посоветовала:
– Не верь богачам. О зараевцах он печется, ну как же! Все они пекутся о своем кармане…
Лиза погладила ее по руке и тихо пообещала:
– Я не попадусь ни в какую ловушку, не бойся. Тревожит меня лишь одно…
– Что такое?
Лиза хихикнула.
– Мы поменялись ролями. Вместо меня ты, Натали, стала циником. А помнишь, на рауте ты так романтично восприняла Елагина.
– Ну, после пары бокалов шампанского, под музыку любой монстр покажется ангелом.
– Монстр? – удивилась Лиза.
– Думаю, да. Ангелы не умеют обогащаться.
– Это клево, что ты наконец стала критически относиться к словам, – мудро заметила Лиза. – Главное – дела. И завтра советую и тебе, и активисту, и всему правлению внимательно изучить документы. У меня тоже сложилось впечатление, что дядюшка и племянник Елагины не так уж просты.
«Да уж, от деляг, которые в два счета сумели обогатиться, можно ожидать любых сюрпризов».
Глава 25
На следующий день Натали в десять утра отправилась в правление. Лиза еще лежала в постели. Она твердо решила не сопровождать бабулю.
«Накануне ночью он явился вовсе не ко мне. Ему нужна была поддержка Натали в борьбе за барский дом». Этот обидный вывод заставил Лизу не только остаться, но и проявить трудовое радение. Обычно ей требовалось несколько дней, чтобы провести уборку в даче. А тут к моменту возвращения бабули оба этажа блестели так, как это возможно в старой даче, покрытой налетом тлена.
Издали было видно, что Натали вернулась на воображаемом белом коне.
– Ну как, ты дала отпор господину Елагину? – спросила Лиза, усаживаясь на веранде после трудовых свершений.
– Ей-богу, не знаю.
– А сверкаешь, как новенькая кофеварка.
Принимаясь за чашку обезжиренного молока, бабуля доложила:
– Данил представил ворох каких-то документов.