– Это все они умеют. – Лиза даже крякнула от досады.
– По бумагам выходит так, что все зараевцы выиграют от дела, затеянного Данилом.
– Ну да. Держи карман шире!
– Барский дом в основном будет отреставрирован. А кое-где и переделан.
– Надеюсь, с разрешения архитектурного управления? – тоном сварливой свекрови поинтересовалась Лиза.
– О да, конечно! И там организуют нечто вроде центра досуга.
– Они все так говорят, когда начинают уклеивать мирных обывателей! – Лиза прищурилась, словно уже видела в перспективе незавидное будущее дома. – А потом все сводится к самым прозаическим вещам: к забегаловкам и борделям!
– Это уж ты хватанула через край!
– У меня больший опыт общения с акулами, чем у тебя, Натали.
– Тогда напрасно ты не пошла со мной. Он тоже жалел.
В это мгновение отблеск надежды сверкнул в Лизиной душе.
– Кто? Кто жалел?!
– Наш активист.
Натали говорила об этом старике Василии Григорьевиче! От досады Лиза сломала веточку сирени в вазе.
– А ты, милая, подумала, что сам господин Елагин жалел о твоем отсутствии! – с неожиданной жесткостью заявила Натали. – Нет, Лиза, он ни разу не вспомнил о тебе.
– Да с чего ты взяла?! Я, кстати, тоже ни разу не вспомнила о нем! Меня куда больше интересует, не уменьшится ли сумма поступлений в казну кооператива! – Об общественных интересах Лиза говорила с таким жаром, что ей поверил бы каждый! Любой человек, кроме бабули…
Над верандой повисло молчание. Оно было весьма красноречивым.
Через минуту Натали сцепила руки и сказала:
– Знаешь, Лизок. Давай расставим все точки над «i». Елагин вернулся сюда другим человеком. Он и тот Данька, который отирался иногда возле нашей дачи, – это два разных человека.
– Ты думаешь, я не знаю акул бизнеса?! Да…
– Помолчи! – Лицо бабули стало каменным. Такой суровости Лиза не видела на ее физиономии уже несколько лет. – Ты должна знать. Зараевские кумушки намекали, что где-то там, кажется, в Италии, у него уже есть невеста. Дочка не то владельца сети ресторанов, не то сама крутая фотомодель. Из тех, кто получает по сотне тысяч «гринов», как ты говоришь, за час работы.
– Меня не волнуют грязные деньги этой итальянки! – завопила Лиза. Собрав последние силы, она удержалась от того, чтобы не швырнуть вазу с сиренью в окно.
– Во-первых, они не грязные. Во-вторых, они и не должны тебя тревожить. Также, как и сам господин Елагин.
Жесткая интонация бабули, а, возможно, горький смысл ее откровений вдруг поразили Лизу настолько, что она… зарыдала.
От изумления бабуля разинула рот и несколько секунд не могла ничего выговорить. Как рыба, выуженная из пруда, она только заглатывала воздух. Спустя какое-то время Натали тихо сказала:
– Я и не думала, что это настолько серьезно…
Проклиная себя, Лиза размазывала кулаками потоки слез. Спазм перекрыл ее горло. Но все-таки ей удалось пробормотать:
– Все не так!.. Ты не так поняла…
В эту минуту у калитки раздался какой-то шум. Бабуля и внучка растерянно взглянули в ту сторону.
К Натали шла делегация активистов с Василием Григорьевичем во главе. Он нес в руках пузатую бутыль вишневой наливки.
– Шуруй наверх, – приказала бабуля. – И не выходи ни при каких обстоятельствах. Твоя рожа сейчас страшнее атомного взрыва!
Одним прыжком Лиза вскочила на середину лестницы.
В гостиной она взглянула на себя в зеркало: ведьма из старинного склепа, не иначе! Опустившись на диван, Лиза попыталась рассматривать иллюстрированный альбом с репродукциями импрессионистов. Обычно они передавали ей свои радостные флюиды. Но сейчас этот номер не прошел.
Весть об итальянской секс-партнерше Елагина обескуражила Лизу. «Что я строю из себя наивную простушку? Я предполагала, будто Данил явился сюда с нулевым жизненным опытом? А как же те годы, когда он из нескладного подростка превратился в зрелого мужика? Натали во всем права. Это уже другой человек. Смирюсь я с этим или нет, реальность не перестанет быть таковой».
Мысль о том, что она должна сделать над собой усилие и адекватно воспринять действительность, принесла Лизе еле заметное, но облегчение…
Мир не изменится оттого, что Лиза нырнет в свои грезы. Там, среди перистых облаков пустых мечтаний, тепло и сладко. Но это не реальная жизнь. Современный мир – это многослойный пирог. Так вот Данил Елагин попал в «топ», в верхушку из взбитых сливок. Тогда как она, Лиза Леонтьева, осталась в нижнем слое, том самом, который принимает на себя самый резкий огонь и часто подгорает…