Спору нет, и для нее всегда остается шанс в этой жизни.
Например, сделать карьеру в каком-нибудь бизнесе. Несмотря на общий обвал, реклама и туризм, кажется, сумеют выкрутиться… Короче, надо дерзать! А не размазывать по щекам сопли оттого, что какой-то там парень предпочел ей итальянскую фотомодель! Пусть будут счастливы! И богаты! Как говорится, ветер им в паруса!
Лиза подошла к зеркалу. Причесывая свои длинные пепельные волосы, почувствовала облегчение. Затем заколола их на макушке в деловитый узел. Возвращение к жизни состоялось.
Снизу доносились громкие голоса зараевцев. За рюмкой наливки они чествовали бабулю.
– Вы, Наталья Сергевна, употребляли такие термины, которые я даже не выговорю!
– Да, Елагин был удивлен вашими познаниями.
– Судя по документам, он и вправду хочет процветания для нас.
– Не будь так наивен! Барский дом – лакомый кусок. Если он модифицирует его под современный отель, то начнет качать огромные деньги.
– Вот-вот, и тогда уж мы со своими халупами окажемся лишними в родном Зараево!
– Да брось, Данил не подведет, он вырос здесь.
– Но вернулся совсем другим человеком! Ты заметила, как он изменился?!
– Верно говорится, из грязи да в князи!
– Нет, – раздался голос Натали. – Елагины – довольно старинный род. Правда, мы, Леонтьевы, ведем свое исчисление на сотню лет больше!..
«Бабуля села на своего конька», – усмехнулась Лиза.
По словам Натали выходило так, что несколько веков назад яблоко раздора – барский дом принадлежал именно Леонтьевым.
«С такими заявлениями она может нажить лишние хлопоты», – машинально подумала Лиза. Она еще не представляла себе, какие удивительные последствия повлекут за собой безответственные слова Натали.
Через два часа делегация покинула гостеприимную дачу Леонтьевых. На дрожжах комплиментов бабуля поднялась на седьмое небо и пребывала там вплоть до глубокого вечера.
Этот день – солнечный, продувной, истинно майский – мог бы и для Лизы стать весьма приятным. Но весть об итальянской фотомодели выбила ее из седла. Для нейтрализации этого открытия Лизе понадобилось столько душевных сил, что уже к девяти вечера ее энергия была на нуле.
В это время бабуля вспомнила, что даже английская королева, по свидетельству прессы, завершает день парой коктейлей с «мартини».
– Я одобряю ее вкус, – заявила Лиза. Ее слабая улыбка не понравилась бабуле, и Натали сказала:
– Вишневая наливка соседа не хуже. Попробуй!
Невольно вздохнув, Лиза пригубила бокал с вином насыщенного цвета.
– Да, рука мастера.
Натали посмотрела на нее долгим проницательным взглядом и тихо спросила:
– Ты что, потеряла вкус к жизни?
Одним глотком Лиза допила остатки вина и попросила добавки. При этом она заметила с деланным воодушевлением:
– Великолепный букет! И такой богатый вкус.
– А главное, – тихо сказала бабуля, – это превосходное снотворное. Ты должна знать, что время врачует любые душевные боли. Это не выдумка, это правда. – Лиза пожала плечами, а Натали ласково добавила: – Поверь мне, все пройдет…
И Лиза уже не нашла в себе душевных сил возражать ей и бодриться. Она просто отправилась спать в гостиную.
Рецепт английской королевы на самом деле оказался неплох. Несмотря на тяжелый день Лиза вскоре задремала.
В кронах темных деревьев за окном она еще улавливала черты лица Данила, но надеялась, что это продлится недолго… «Верка Носова оказалась права. Она ошиблась только в выборе объекта. А так, я действительно влюбилась. Причем, без взаимности…»
Несколько слезинок побежали от скулы по щеке. Лиза вспомнила, как Елагин игнорировал ее на рауте. Вспомнила и то, как он старался произвести на бабулю впечатление: и там, в «благородном собрании», и позже, в их саду. И все это – ради контроля за каким-то барским домом!..
«Ничтожный человек», – попыталась уверить себя Лиза. Но кроны темных деревьев по-прежнему ехидно представляли ей сильный овал лица и волевой подбородок…
Когда в листьях зашуршал майский ветер, Лизе почудился нежный шепот… С тем она и уснула.
Лизино пробуждение было загадочно и ужасно.
Видимо, ее погубила «английская королевская привычка». Два бокала вишневой наливки подействовали как убойное снотворное. Во всяком случае, Лиза ничего не услышала и не почувствовала.
Когда Лиза очнулась, то некоторое время вообще не могла сообразить, где она и что с ней происходит.
Вокруг было темно. Ее лицо и связанные руки ощущали какую-то шелковистую поверхность. Рот был залеплен, так что воззвать о помощи она не могла.