Спустя пару минут Лиза полностью сориентировалась.
Связанная и лишенная возможности кричать, она находилась в шелковом мешке, который куда-то везли. Сидение, скорее всего, автомобиля плавно покачивалось под Лизой. Сомнений не осталось.
Ее похитили!
«Мы с Натали доигрались!» Эта мысль огненной стрелой пронзила все ее существо. «Я не этрусская ваза ценностью в миллионы долларов. Не редкостный музейный экспонат. Даже не пряжка от пояса какой-нибудь знаменитости. Следовательно, за меня не потребуют выкуп у бедной Натали. А что же потребуют?!»
В Лизином сознании быстро прокрутились события последних дней. Скорее всего, ультиматум будет касаться лояльности Леонтьевых в отношении барского дома. Они развили слишком бурную деятельность по защите общественных интересов. И теперь Лиза поплатится за это.
Ее сунут в подвал, как это принято у нынешних варваров, которые похищают людей. Будут держать на сухарях и воде. В это же время Натали предъявят ультиматум: или борьба за злополучный барский дом, или жизнь и здоровье внучки. Натали, конечно, выберет последнее.
Но что будет с Лизой к светлому дню ее освобождения?!
И вообще, останется ли она в живых?
Издерганные стрессами похитители в последнее время что-то слишком часто расправляются со своими жертвами. И это на пороге третьего тысячелетия! Дикие, варварские нравы. Средневековые способы решения вопросов!.. Лиза от всей души заклеймила позором воров и террористов всех мастей. Но ее похитители, игнорируя этот факт, преспокойно куда-то везли свой живой и страдающий груз.
Чтобы не предстать перед ними испуганной овцой, Лиза занялась психотренингом. Она обратилась ко всем возможным «авторитетам» в ее понимании: Провидению, Небесам, солнечной энергии с тем, чтобы они напитали ее свежими силами для борьбы. Или хотя бы для противостояния злу.
«Я мобилизую, концентрирую в себе все потенциальные возможности. Я сильна, как Шварцнеггер. Коварна, как лиса Алиса. Умна, как распорядитель международного валютного фонда. Я все смогу преодолеть!»
Если этот нехитрый текст психотренинга и успокоил Лизу, то очень незначительно. Она не сумела почувствовать облегчения. Когда ее выгрузили из машины и аккуратно куда-то понесли, она дрожала, как ветка сирени под майским ветром.
Вскоре цель их неведомого путешествия была достигнута.
Лизу возложили на какое-то мягкое покрытие. Скорее всего, на диван. Как она почувствовала, сзади дернули за шнурки, и в ее мешок прокрались отблески света. Кроме того, освободили ее руки. Но сделали это так быстро, что Лиза не успела освободиться из мешка и поэтому не увидела своих похитителей.
Наконец она выпросталась из плена.
Это и в самом деле был шелковый мешок. Лиза сидела на велюровом диване в небольшой комнате, которая напоминала маленькую гостиную приличного дома. Кроме занятого ею дивана, пара кресел, напольная ваза с искусственным букетом, ковер на полу. Круглый матовый плафон в углу давал мягкое, ненавязчивое освещение.
Лизино внимание сразу привлекла одна деталь, которая изменила ход ее рассуждений. На спинке кресла висело платье ее размера. Сороковой, если следовать русскому исчислению, почетный двенадцатый согласно европейской традиции.
«Да, это вам не second-hand!» Легкое, будто сотканное весенней дымкой, оно поражало переливами цвета: от серо-голубого до изумрудного, как морская волна.
Длинное прозрачное платье подсказало Лизе, что она, видимо, похищена подручными какого-то южного магната для его гарема. «Он овладеет только моим бездыханным телом!» – поспешно подумала Лиза. Но вскоре после этого пришла в себя и вспомнила, как бабуля утверждала, что любой опыт полезен человеку…
«Видимо, Натали все-таки имела в виду нечто иное…» – пронеслось в голове. Но где же ее похититель? Если ее украли для какого-нибудь гарема, то с ней должны провести хотя бы какие-то переговоры.
В эту минуту ей бросилось в глаза то, чего раньше, впопыхах, Лиза не заметила. Дубовая дверь в соседнюю комнату была слегка приоткрыта, и оттуда мерцали легкие всполохи.
Ощущение того, что она может нарушить чей-то замысел, если вступит в соседнюю комнату в пижаме, заставило Лизу «прогнуться» и подчиниться чужой воле. «В конце концов, в чужой монастырь, как говорит Натали, со своим уставом не ходят».
С этой мыслью Лиза быстро сняла пижаму, вполне приличный гарнитур из шелковых брюк и блузона, и еще быстрее облачилась в невесомую импортную шмотку. Уж в этих делах она знала толк! Платьишко было от Труссарди.