Они еще перекинулись с бабулей парой-тройкой фраз о калориях, и эта беседа сделала невозможное. Носова смягчилась.
– Мне всегда очень нравилась Наталья Сергеевна, – тихо призналась она. – А когда у вас растоплена печь, то в вашем доме воцаряется неповторимая атмосфера. Тепла и уюта. У нас так никогда не бывало. Мне с самого детства импонировала ваша «женская линия»… Столько нежности… Если честно признаться, сегодня я пришла к тебе как бы в память об этом своем полудетском восхищении женщинами Леонтьевыми… Ты меня понимаешь?
«Не совсем», – подумала Лиза, но для поддержания задушевной беседы глубоко кивнула.
– Итак, Эдик позвонил мне в половине одиннадцатого. А ему часов в десять звякнул Данил Елагин…
Если до этого момента Лизу не слишком сильно волновали отголоски тех комплексов, в которых по сути исповедовалась Носова, то теперь она сконцентрировала на рассказе все свое внимание. Пробудившись после «ночи утех», Елагин вскоре захотел поговорить с Соболевским.
Уж не грешила ли их утренняя беседа какими-то мужскими откровениями?..
Затаив дыхание, Лиза старалась не упустить ни слова, а Вера тем временем продолжала:
– … Я вовсе не хочу, чтобы наша дачная компашка разделилась сейчас на женскую и мужскую партии, но из разговора с Эдиком я кое-что усекла. Ты под подозрением у ребят.
– Что?! – Лиза слегка подскочила на диване. – В каком смысле?!
– Наберись терпения, и я постараюсь все объяснить. Ты помнишь, что ты намекала на пикнике на загадочность гибели наших девчонок?
– Конечно.
– Сразу после этого умер Петя Шуйко. Якобы сердечный приступ спровоцировал падение с лестницы и все такое. Однако, нам с Антоновой ты сказала об электрошоке. Якобы у тебя есть какой-то классный специалист, который установил, что через тело был пропущен электрический разряд…
– Но такой специалист действительно есть. Это Смирнов!
Носова раздраженно покачала головой.
– Дело не в нем, а в тебе. Именно ты, Лиза, всегда оказывалась там, где происходили несчастные случаи. Как сказал Соболевский, даже в ЦРУ учат: если совпадений больше одного – ищи скрытую причину!
– И правильно учат!
– Так вот Соболевский поделился своими сомнениями насчет тебя с Елагиным. И тот, кажется, тоже принял сторону Эдика. Словом, ребята подозревают тебя… Они запретили мне говорить тебе об этом. Но ради Натальи Сергеевны я все-таки решила прийти и сказать…
Пока Вера говорила, Лиза успела сопоставить кое-какие факты. До того, как украсть ее, Елагин что-то вынюхивал в их саду… И Лизу ошеломило собственное открытие! Она думала, что ее похищение было спровоцировано сильной страстью. Это и на самом деле так.
Страстью, но не любовной!
Всего лишь желанием сблизиться с Лизой для того, чтобы из первых рук получить компромат на нее же…
Дьявольская интрига!
Несколько минут Лиза никак не могла прийти в себя. Из лодки любви, где ее баюкали тихие волны, неожиданный шквал вдруг выбросил ее на острые камни берега! Когда она слегка оправилась от этого мощного удара, то увидела прямо перед собой испуганные глаза Веры.
– Что с тобой, Лиза?! Ты побледнела! И губы стали синими! У тебя сердечный приступ?! Крикнуть Наталье Сергеевне?
– Ни в коем случае! – вскрикнула Лиза. – Не беспокой ее. Все будет в норме. Только скажи, как тебе показалось. Соболевский и Елагин впервые сегодня утром беседовали о своих подозрениях или подобные разговоры случались между ними и раньше?
– Не знаю, – искренно сказала Вера. – Могу только предполагать…
– Давай!
– … Соболевский и Елагин уже имели дела по этому «дворянскому собранию», так что Эдик вполне мог поделиться своими соображениями с Данилом и раньше…
– Вот как… – еле слышно пробормотала Лиза. – Это в корне меняет дело…
– Какое дело?
В ответ Лиза только пожала плечами. Не могла же она посвятить Веру во все подробности. История выглядела теперь весьма неприятно.
Как наивная девочка, Лиза поддалась порыву страсти и оказалась в умелой ловушке. Она ведь чувствовала, что Елагин – опытный соблазнитель! И Натали предупредила ее об итальянской невесте! Но все равно она влезла в этот капкан! А он был рассчитан лишь на то, что утром, расслабленная чередой половых актов, Лиза все выложит Елагину.
Видимо, после раута Соболевский и Елагин колебались, кому следует вплотную, скажем так, заняться Лизой. Эдик утверждал, что она запала на него. Данил же после дальних странствий захотел русской натуры. Тут подвернулась Лиза. Как он прошептал ей во время очередного соития, она всегда была недоступна для него. Психологи утверждают, что взять верх над недостижимой женщиной особенно привлекательно в интимном акте.