Он прикинулся страстно влюбленным, чтобы использовать ее! Ни Соболевский, ни Елагин не могут подозревать Лизу в этом запутанном «деле о дачной тусовке». Но им выгодно иметь ее в подозреваемых, чтобы затушевать свои грязные делишки.
Что ж, господа, если вы играете не по правилам, то и Лиза не будет слишком уж щепетильной. Она станет хитрой, изворотливой, пронырливой. И тогда посмотрим, кто кого!
Глава 28
В эту минуту Натали позвала Лизу.
– Давай попьем чаю. А потом ты отнесешь пирожки к барскому дому. Соседу и его активисткам. – Бабуля улыбнулась. – Они решили полностью контролировать там ход работ.
– А почему ты сама не хочешь проведать старика? – лукаво спросила Лиза, принимаясь за ароматный чай. Бабуля заварила его с побегами черной смородины, и поистине летнее благоухание разносилось по всей даче.
Натали неожиданно смутилась. Она сделала большой глоток чая и только после этого доверительно сказала:
– Знаешь, я оказалась в двусмысленной ситуации.
«Надеюсь, не в такой, как я», – с сарказмом подумала Лиза.
– И в чем же заключается ее двусмысленность?
– Дело в том, что там сейчас может оказаться Данил…
– Да он дрыхнет без задних ног! – неожиданно выпалила Лиза, и уже в следующую секунду испугалась своей реплики. Но на сей раз внучке повезло, и бабуля не обратила внимания на ее подозрительную информированность.
– Господь с тобой, Лизок! Деловые люди спят очень мало. Буквально по пять часов в сутки – как Наполеон Бонапарт.
– Ну, положим, Елагин далеко не Бонапарт! – с возмущением вскрикнула Лиза, но уже в следующую секунду неожиданно подумала: «Хотя если бы оба они приняли участие в неком соревновании, связанном с мужской потенцией, то еще неизвестно, кто кому дал бы фору!»
Удивительно, что бабуля, словно прочитав Лизины мысли, вдруг сказала:
– Кстати, о Бонапарте ходили лестные для мужчины слухи. Будто он принимал женщин – принимал в известном смысле, ты понимаешь? – прямо у себя в кабинете…
– Без отрыва от производства, – хмыкнула Лиза. – Твой намек касается и господина Елагина? Как там у него в Италии, целый гарем?
– Лизок! – В знак негодования бабуля театрально воздела руки. – Твой цинизм просто невыносим! А в позапрошлую ночь мне показалось, что ты была не против пригласить его к нам, даже в неурочное время.
– Так то было в позапрошлую ночь. – В голосе внучки прозвучало назидание. О последней ночи, слегка изменившей ее отношение к данному субъекту, Лиза решила умолчать.
Натали облегченно вздохнула.
– Ну, теперь я спокойна. А то эти пирожки выросли у меня в неразрешимую проблему!
– О чем ты?
– С одной стороны, я не хочу идти сама, потому что была слегка несправедлива к Данилу и теперь мне как-то неудобно… С другой стороны, и тебя посылать было опасно. – В ответ на деланно озадаченный взгляд Лизы Натали смущенно призналась. – Видишь ли, мне показалось, что к этому новому Данилу у тебя сразу возникла какая-то симпатия.
– Прости, бабуля, – Лиза резко поднялась, – но это все твои романтические «фэнтези»!
После этого небольшого выяснения взаимных позиций они принялись за собирание корзины. Устелив ее дно накрахмаленным чистым полотенцем, Натали уложила пирожки аккуратными рядами и сверху прикрыла их пищевой фольгой.
Для делового похода Лиза хотела надеть джинсы и блузон. Однако, туманное предположение Натали о том, что в окрестностях барского дома может оказаться и «подонок Елагин», запало ей в душу.
Решение мгновенно изменилось. Лиза поднялась наверх и надела атласное платье-сорочку.
Мини, оно позволяло не скрывать ее стройные, неприлично длинные ноги.
Белое, оно подчеркивало Лизину невинность. Да-да, невинность, так как Лиза отдалась этому похотливому самцу только телом, но не душой! На голову она водрузила любимую соломенную шляпку с гирляндой цветов и фруктов. Но темные очки оставила дома.
Ей нечего скрываться за этими тонированными стеклами. Лиза может смело взирать на мир с высоты своего эффектного роста. Повесив на локоть довольно тяжелую корзинку, она двинулась к пруду.
Майское Зараево, с его сиреневыми ароматами и дымками, с его особенным мягким солнцем могло бы навеять Лизе чудесное настроение, если бы не тягостные события минувшей ночи.
Теперь, после утреннего известия от Веры, «случайное похотливое соитие» с Елагиным тяготило Лизу. Она испытывала двойственное чувство.
Воспоминание о его неукротимых мускулах приносило ей наслаждение. И вместе с тем это наслаждение было горьким. Если бы Лиза не стала его любовницей, ей было бы легче перенести эту измену. Елагин предал ее. Вероломно испил до дна. Лиза вспомнила одну поэму, где женщина объясняла возлюбленному, почему на заре юности не стала его любовницей. Спустя годы она сказала ему о том, что он мог бы бросить ее, «как выпитую бутыль», и это удержало опытную самку от неверного шага.