— Почему?
— Потому что он был судья, а она — женщина, не очень подходящая в жены судье, так говорили окружающие его люди. Но мой отец от матери не ушел, и его коллегам пришлось привыкнуть к ее экстравагантным поступкам — она читала разные политические брошюры, была членом различных общественных организаций, всегда выступала за права женщин, конечно… Она умерла, когда мне было пятнадцать лет. Я хорошо помню те дни. Это было ужасное время, одно из двух худших в моей жизни. На ее погребение пришло огромное количество народа, столько, что трудно было найти место, чтобы припарковать машину. Все эти люди подходили, чтобы поцеловать меня. Только моего отца там не было, он не выходил из своей комнаты целую неделю. В тот самый день Эленита решила надеть корсет, который раньше прятала и надевала, когда мама не могла ее видеть, потому что, по ее словам, без корсета она чувствовала себя неуютно. А вот я его никогда не носила.
— Так ты танцевала с голыми сиськами?..
— Так вот, что тебя волнует.
Тут бабушка громко расхохоталась, от души. Ее смех звучал молодо и бодро, так что я поверила, что раньше это была совсем другая женщина, не только юная, но и веселая, жизнерадостная. Я привыкла видеть одного человека, а теперь передо мной была совсем другая бабушка. И мне захотелось послушать еще о событиях той одиозной ночи.
— Твоя выходка имела последствия?
— Слушай дальше… Чеме Моралису не было до меня никакого дела. Я думаю, он и не смотрел на меня, потому что все время пытался охмурить совсем другую девушку в конце зала. Ну, а твой дедушка поднялся и подошел поближе, чтобы рассмотреть меня. Он так и простоял все время с сигаретой в руках, но не курил, не двигался, просто стоял и смотрел на меня пристально, как будто не мог сделать что-то большее. Я знаю об этом, потому что мне так рассказывала на следующий день Мариса. Он в тот момент не видел ничего, кроме моей груди. Так что я плясала, а он смотрел. Потом я вдруг оступилась, видимо, поняв, что не знаю ничего о том сеньоре, который стоит и смотрит на меня так робко. И я бы упала ничком на пол, если бы он не подхватил меня на руки. В таком положении мы оставались больше минуты, мои колени были прижаты к краю стола, тело вытянуто вперед, а он стоял на ногах передо мной, поддерживая меня… И что? Ничего!
Когда я в этот момент внимательно посмотрела на бабушку, видно было, что она находится в мире воспоминаний, она радовалась, как маленький ребенок, что может рассказать об этом мне.
— Что случилось? — спросила я, мне было интересно, чем закончилась эта история.
— Ничего, всякие глупости… — ответила она очень тихо, качая головой.
— Давай, бабушка, расскажи мне, пожалуйста.
Она улыбнулась, немного покраснела. Я спросила себя, каково это — рассказывать кому-то о том, как в молодости голой танцевала на столе в кафе. Я боялась, как бы она не передумала рассказывать дальше.
— Очень хорошо, — сказала я, решив разыграть последнюю козырную карту. — Если ты мне не расскажешь, я могу подумать, что дедушка изнасиловал тебя прямо на столе, или что-нибудь похуже…
Мои слова оказали нужное действие. Наверное, они прозвучали очень грубо, хотя я говорила шутя. Реакция бабушки была молниеносной.
— Никогда не говори этого, Малена, даже в шутку. Слышишь меня? Твоему дедушке никогда не могла прийти в голову подобная мысль, он не был способен ни на что подобное.
— Хорошо, тогда расскажи мне, что произошло.
— Ничего особенного, глупости.
— Глупости бывают разными.
— Ты права, но я тебе не стану рассказывать. И знаешь почему?
— Нет.
— Потому что не хочу.
— Пожалуйста, бабушка, пожалуйста, пожалуйста… Если не расскажешь, то я буду повторять «пожалуйста» до самого утра.
— Ну, если так… Ладно… Хорошо… Это был один миг, все произошло так быстро, но он… Хорошо, он меня оцарапал… — После этих слов бабушка густо покраснела. — Он оцарапал мне соски ногтями больших пальцев. Если бы мы были наедине, то, наверное, что-то могло бы произойти. Но мы остановились, хотя я очень хорошо отдавала себе отчет, что мы были готовы зайти дальше. Я знаю, ты думаешь, что я вру, но больше между нами тогда ничего не произошло.
Дабы развеять ее подозрения, я решила отделаться детской формулой, чтобы показать, что и я тоже не вру.