Кэтрин ему поверила. Бледный и безмолвный Деймон шел рядом с ней. Сняв блейзер, он набросил его ей на голые плечи. Кэтрин почему-то не сомневалась, что Деймон убьет любого, кто попытается на нее напасть.
Плетеный мост белел в лунном свете, а внизу ледяные воды речушки крутились меж древних камней. Весь мир был недвижен, прекрасен и холоден, пока Кэтрин и Деймон сквозь дубовую рощу шли к проселочной дороге.
Миновав огороженные пастбища и темные поля, они, наконец, добрались до длинной и извилистой подъездной дорожки. Поместье представляло собой пассивное здание красно-коричневого кирпича, изготовленного из природной глины, а вокруг него возвышались старинные кедры и клены. Все окна, кроме одного, были темны.
По скрипучей лестнице Кэтрин и Деймон поднялись к плохо освещенной площадке на втором этаже. А там, к удивлению Кэтрин, Деймон провел ее через одну из комнат и открыл дверь, которая по всем признакам должна была вести в чулан. Однако за этой дверью Кэтрина увидела очень крутую, очень узкую лестницу.
«Какое странное место, — подумала девочка. — Это же потайная лестница, укрытая в самом центре дома, куда снаружи не может проникнуть ни один звук».
Поднявшись по лестнице, Кэтрин вошла в просторную комнату, которая занимала почти весь третий этаж здания.
Комната оказалась освещена так же плохо, как и лестница, но Кэтрин все же смогла разглядеть грязноватый деревянный пол и обнаженные брусья наклонного потолка. По всем сторонам там располагались высокие окна, а массивная мебель была завалена множеством разновеликих чемоданов.
Тут Кэтрин поняла, что Деймон внимательно за ней наблюдает.
— А есть тут ванная, где я бы смогла…
Деймон молча кивнул в сторону одной из дверей. Кэтрин сняла блейзер, не глядя протянула его юноше и направилась в ванную.
Признание Кэтрин.
Входя в ванную, Кэтрин почувствовала легкое головокружение и искреннюю благодарность. А вышла она оттуда в гневе. Она и сама не вполне понимала, как произошла такая резкая трансформация. Просто, промывая царапины на лице и руках, досадуя на отсутствие зеркала и на тот факт, что ее сумочка осталась в машине Дина, Кэтрин снова начала испытывать нормальные человеческие эмоции. И первой такой эмоцией стал гнев.
Проклятый Деймон Грин! Черт бы его побрал! Как он был сдержан и холоден — даже когда спасал ее жизнь! Будь он проклят за свою вежливость, за свою галантность! И за те стены вокруг его персоны, которые теперь казались Кэтрин непреодолимыми.
Вытащив из волос оставшиеся шпильки, Кэтрин скрепила ими перед своего платья. Затем пробежала по распущенным волосам резной костяной расческой, которую нашла у раковины. Из ванной Кэтрин вышла с высоко поднятым подбородком и надменно прищуренными глазами.
Деймон стоял у окна склонив голову и напряженно ожидая появления Кэтрин. Когда Кэтрин снова появилась в комнате, он, не поднимая головы, указал на солидный отрез темного бархата, наброшенный на спинку стула.
— Возможно, ты захочешь накинуть это поверх платья.
Отрез бархата оказался роскошным мягким плащом с высоким воротником. Кэтрин набросила его себе на плечи. Однако щедрый дар вовсе ее не умилостивил, к тому же она подметила, что Деймон не сделал к ней ни одного шага и даже не посмотрел на нее, пока говорил.
Закутываясь в плащ, Кэтрин намеренно вторглась в личное пространство Деймон, даже в этот момент стоявшего неподвижно и молча оценивавшего красоту тяжелых бархатных складок, струящихся вдоль ее тела на пол. Вплотную подойдя к Деймону, она внимательно осмотрела массивный комод красного дерева у окна.
На комоде лежал диковинный кулон, украшенный красивыми драгоценными камнями.
— Что это такое? Он открывается?
Кэтрин пыталась открыть этот кулон и взглянуть, что же в нем скрывается.
— Нет! — рука Деймона мгновенно закрыла открывшийся кулон. — Это личная вещь, — со странным напряжением в голосе сказал он.
Кэтрин с неудовольствием заметила, что ладонь Деймона с предельной аккуратностью коснулась только открывшейся части кулона, но не ее руки. Тогда она подняла пальцы, и юноша тут же убрал руку.
Гнев вспыхнул с новой силой, и Кэтрин не могла больше сдерживаться.
— Осторожно, — свирепо процедила она. — Не прикасайся ко мне, а то заразишься.