Между мной и Деймоном происходит что-то непонятное. У него внутри таится страшная печаль, до которой я не могу добраться, и это нас разделяет. Я просто не знаю, что делать.
Я неспособна вынести даже мысли о том, что могу его потерять. Но Деймон из-за чего-то так несчастен. Если он не скажет мне, что это, если он полностью мне не доверится, я не вижу для нас никакой надежды.
Вчера Деймон меня обнял, и я почувствовала что-то гладкое и округлое у него под рубашкой. Оказалось, что кольцо на цепочке. Я насмешливо спросила, не подарок ли это от Корделии. А Деймон вдруг застыл и даже не ответил. Как будто он вдруг оказался за тысячу миль оттуда, а его глаза… в его глазах появилась такая боль, что я с трудом смогла это вынести.
Кэтрин решает прогуляться, чтобы хоть как-то отвлечься от своих мыслей. И где-то в кустах Кэтрин услышала какой-то шорох, это был Деймон.
Деймон, такой элегантный в своей обычной одежде, в черной кожаной куртке с поднятым воротником. Деймон, чьи темные волосы были подобны одной из грозовых туч, нависавших над городом. Деймон, застигнутый врасплох этой вспышкой света. Деймон, чье тело выгнулось в какой-то звериной позе, полусидя, с выражением животной ярости на тонком лице.
И кровь. Этот нежный, надменный, чувственный рот, заляпанный кровью губы казались кошмарно-красными на фоне бледной кожи, на фоне резкой белизны оскаленных зубов. В руках Деймон держал обмякшее тельце плачущей горлицы, белой как его зубы, беспомощно распростершей крылышки. Еще одна горлица лежала у его ног подобно использованному и скомканному носовому платку.
«О господи… нет», — подумала Кэтрин.
Ее разум категорически отказывался извлекать смысл из того, что видели ее глаза. Нет. Нет. Она просто не станет на это смотреть, она никогда не поверит…
И все же Кэтрин не могла удержаться от созерцания. Даже если бы она зажмурилась, каждая деталь ужасающей сцены уже врезалась в ее память — опалив ее разум подобно вспышке молнии.
— О господи, нет! — прошептала Кэтрин.
Продолжая шептать одно и то же и пятясь назад, она едва сознавала, что делает. Разум девочки просто не мог справиться с этим ужасом, мысли разбегались в дикой панике подобно мышам, вырвавшимся из тесной клетки. Нет, она этому не поверит, просто не поверит. Тело было невыносимо напряжено, сердце разрывалось, голова кружилась.
— О господи, нет…
— Кэтрин! — Ужаснее всего остального было видеть, как глаза Деймона глядят на нее с этого звериного лица, наблюдать, как жестокий оскал сменяется видом отчаянным и потрясенным. — Кэтрин, пожалуйста. Пожалуйста, не надо…
— О господи, нет! — Вопли словно сами собой пробивали себе путь наружу из ее гортани. Кэтрин попятилась еще дальше и споткнулась, когда Деймон вдруг к ней шагнул. — Нет!
— Кэтрин, пожалуйста… будь осторожна.
Эта тварь, эта жуткая тварь с глазами Деймона шла к ней, глаза ее горели. Кэтрин метнулась прочь, когда Деймон сделал еще один шаг, протягивая к ней руки. Эти длинные руки с изящными пальцами, которые так нежно гладили ее волосы!
— Не прикасайся ко мне! — вскричала Кэтрин.
А затем отчаянно завопила, спиной ощущая железную ограду площадки. Этому железу было почти полтора столетия, и в некоторых местах оно уже совсем проржавело. Веса до смерти перепуганной девочки оказалось для ограды слишком много, и Кэтрин почувствовала, как перила поддаются под ее тяжестью. Затем послышался резкий скрежет ломающегося металла, смешавшийся с отчаянным воплем. За спиной у Кэтрин зияла пустота, ухватиться было не за что, и она стала падать.
Через некоторое время Кэтрин очутилась в комнате Деймона. Медленно подойдя к кровати, она села. А затем заглянула в помрачневшие глаза Деймона.
— Рассказывай, — только и сказала она.
Деймон невесело усмехнулся и заметил, как Кэтрин вздрогнула. Это заставило его еще сильнее себя возненавидеть.
— Что ты хочешь знать? — спросил Деймон. Поставив ногу на один из перевернутых чемоданов, он почти с вызовом обратился к Кэтрин, широким жестом обводя комнату. — Кто это сделал? Я это сделал.
— Ты сильный, — сказала Кэтрин, не сводя пристальных глаз с перевернутого чемодана. Затем она все же подняла взгляд, припоминая о том, что случилось на улице. — И быстрый.
— Сильнее человека — произнес Деймон с намеренным ударением на последнем слове.