Почему же она теперь от него не попятилась? Почему не посмотрела на него с той ненавистью, которую он уже видел сегодня? Впрочем, Деймон теперь очень мало заботился о том, какие выводы извлечет из его слов Кэтрин.
— Мои рефлексы значительно быстрее, и я более вынослив. Ничего не поделаешь, я охотник, — резко закончил он.
Что-то в выражении лица Кэтрин заставило Деймона вспомнить о том, как она от него отшатнулась. Тыльной стороной ладони он вытер губы, затем подошел к ночному столику, чтобы взять оттуда стакан воды.
Глотая воду и снова вытирая рот, Деймон чувствовал на себе взгляд Кэтрин. О да, теперь его снова волновало, что она о нем подумает.
— Ты можешь есть и пить… всякое разное, — сказала она.
— Вообще-то мне ничего не требуется, — тихо отозвался Деймон, чувствуя страшную усталость и подавленность. — Мне больше ничего не требуется. — Внезапно он резко развернулся и почувствовал, как в его сердце снова загорается страстное желание. — Можно сказать, я не из этого мира. Для тебя, Кэтрин, я все равно, что мертв.
Теперь Деймон видел, как она дрожит. Однако голос Кэтрин показался ему спокойным, пока глаза ее неотрывно смотрели в его глаза.
— Расскажи, — снова попросила Кэтрин. — Пойми, Деймон, у меня есть право знать.
Деймон узнал эти слова. И они были так же верны, как и в тот, первый раз.
— Да, думаю, есть, — сказал Деймон голосом усталым, но твердым. Оторвав через несколько секунд взгляд от разбитого окна, он снова посмотрел на Кэтрин и ровным тоном заговорил: — Я родился в конце пятнадцатого столетия. Можешь ты в это поверить?
Кэтрин посмотрела на вещи, которые разбросал по крышке бюро один яростный взмах руки. Флорины, агатовая чашка, кинжал.
— Да, — негромко отозвалась она. — Я в это верю.
— И ты хочешь знать больше? Как я стал таким? — Когда Кэтрин кивнула, Деймон снова повернулся к окну.
Как же он мог ей все рассказать? Ведь он так долго избегал вопросов, что стал подлинным экспертом в науке прятаться и ускользать.
Существовал только один способ. Деймон должен был рассказать Кэтрин всю правду, ничего не скрывая. Выложить все до мельчайших подробностей, чего он никогда не предлагал ни одной живой душе.
И Деймон действительно хотел это сделать. Пусть даже после этого она от него отвернется. Деймон отчаянно желал показать Кэтрин, кто он на самом деле такой.
И тогда, устремив взгляд в самую глубь мрака за окном, где вспышки голубого сияния время от времени озаряли небо, он начал свой рассказ.
Деймон говорил бесстрастно, без эмоций, тщательно подбирая слова. Он рассказал Кэтрин о своем отце, состоятельном мужчине времен Ренессанса, и о его мире, который преимущественно ограничивался Флоренцией и семейным поместьем. Он рассказал ей о своей учебе и о своих амбициях. О своем брате, так сильно от него отличавшемся, и о враждебных отношениях, которые между ними сложились.
— Даже не знаю, когда Сэм начал меня ненавидеть, — признался Деймон. — Насколько я помню, так было всегда. Возможно, это случилось потому, что наша матушка не оправилась после вторых родов. Она умерла через несколько лет после моего рождения. Сэм очень сильно ее любил, и мне всегда казалось, что он винил меня в ее смерти. — Тут он выдержал паузу и с трудом сглотнул. — А затем, немного позднее, появилась одна девушка.
— Та самая, которую я тебе напоминаю? — негромко спросила Кэтрин. Деймон кивнул. — Та самая, — несколько нерешительно продолжила она, — которая подарила тебе кольцо?
Деймон взглянул на серебряный перстень у себя на пальце, затем внимательно посмотрел в глаза Кэтрин. И медленно вытащил из-под рубашки кольцо, которое носил на цепочке.
— Да, это было ее кольцо, — кивнул он. — Без подобного талисмана мы умираем под солнечным светом — как на костре.
— Значит, она… ты ей нравился?
— Она сделала меня тем, кто я сейчас.
После небольшой заминки Деймон рассказал ей о Джессики. О красоте и прелести её, о своей любви к ней. И о любви Сэма.
— Она была слишком нежной, проникнутой слишком большой любовью, — мучительно произнес он под конец. — Она дарила эту любовь всем, включая моего брата. Но, в конце концов, мы сказали ей, что она должна выбрать между нами. И тогда… тогда она пришла ко мне в спальню.