Зеленые кошачьи глаза девочки были узкими и туманными. Кэтрин поразила неприязнь, которую она в них увидела. Парни неловко заулыбались и начали бочком отодвигаться в сторонку.
Корделия словно бы этого не заметила.
— Знаешь, Кэтрин, этим летом, пока ты была в Париже, здесь многое изменилось, — продолжила она. — И теперь очень даже возможно, что твое время на троне уже истекает.
Кэти не на шутку смутилась. Но взяла себя в руки.
— Возможно, — ровным тоном произнесла она. — Но на твоем месте, Корди, я бы не стала раньше времени покупать себе скипетр. — Отвернувшись от бывшей подруги, Кэтрин вошла в столовую.
Большим облегчением стала для нее встреча с Мэри и Крис, и даже с Биотрис. Выбирая себе блюда и подходя к подругам, Кэтрин чувствовала, как щеки ее постепенно остывают. Нет, она не позволит Корди ее расстроить. Она вообще не станет думать о Корделии.
— Я добыла расписание — сообщила ей Биотрис, помахивая листком бумаги, когда Кэтрин села за столик.
— И у меня тоже есть кое-какая интересная информация, — с важным видом присоединилась Мэри. — Вот, Кэт, послушай. У нас с новичком был общий урок биологии, и я сижу прямо напротив него. Его зовут Деймон, Деймон Грин, и он приехал из Греции. Он проживает в старом поместье мистера Джеймса Грина на окраине городка. — Она вздохнула. — Он так любезен и романтичен. Корделия уронила свои учебники, и он галантно помог ей их собрать.
Кэтрин невольно скривилась:
— Ах, какая Корделия неловкая! А что еще между ними произошло?
— Вообще-то больше ничего. Он с ней даже толком не разговаривал. Видишь ли, он очень загадочен. Миссис Смит, преподавательница биологии, попросила его снять темные очки, но он отказался. У него есть медицинская справка.
— Какая еще медицинская справка?
— Не знаю. Может быть, он серьезно болен, и его дни сочтены. Разве это не романтично?
— Очень романтично, — вставила Мэри.
Кэтрин тем временем, кусая губы, рассматривала листок бумаги, который передала ей верная Биотрис.
* * *
Столько всяких разумов! Столько чужих мыслей давили на него, столько ментальных голосов звучало в его мозгу, что Деймон уже ощущал нешуточное головокружение. Прошло много лет с тех пор, как он оказывался в подобном людском улье.
Один разум стоял особняком от остальных. Эта девочка была в той компании, что наблюдала за ним в главном коридоре здания школы. Деймон не знал, как она выглядит, но ее ментальная индивидуальность была очень мощной. Он ни секунды не сомневался, что сможет ее узнать.
Он без труда нашел свой последний кабинет, сел на свободное место… и немедленно ощутил присутствие того самого разума.
Золотистый свет мерцал на самой периферии его сознания — мягкий, но энергично пульсирующий. И впервые за все это время Деймон сумел различить девочку, от которой этот свет исходил. Она сидела прямо перед ним.
В тот самый миг, когда Деймон об этом подумал, девочка повернулась, и он увидел ее лицо. Единственное, на что хватило его самообладания, это не вскрикнуть от изумления.
О, боже как она красива, словно ангел, спустившийся с небес. У этой девочки были такие прекрасные глаза. И они буквально пронзали его взглядом насквозь, пока на лице у девочки расцветала улыбка.
Едва лишь заметив эту улыбку, Деймон быстро опустил взгляд. Прежде всего, он совершенно не собирался смотреть на эту девочку, которая так ему ее напомнила его происхождение. И не желал чувствовать ее присутствие рядом с собой. Как можно сильнее блокируя свой разум, Деймон не отрывал глаз от стола. Наконец девочка медленно от него отвернулась. Ей стало больно. Даже через ментальный блок Деймон смог это почувствовать. Но ему было все равно. Неподвижно сидя за столом, он продолжал себе это твердить, не слыша нудного голоса преподавателя. Однако он смог различить легкий аромат каких-то духов — вероятно фиалковых. Стройная белая шейка девочки была склонена над книгой, а ее прекрасные волосы рассыпались по плечам.
С гневом и печалью Деймон ощутил знакомый зуд желания в зубах — скорее щекочущий, чем болезненный. Это был признак голода — особого голода. Того, которому он не собирался потакать. Прозвенел звонок и все уже собрались уходить.