Кэтрин внимательно наблюдала за тем, как он уходит. Деймон Грин намеренно от нее отворачивался. Он умышленно ее унижал — причем прямо на глазах у Корделии, которая, точно ястреб, за всем этим унижением следила. Слезы горели в глазах у Кэтрин, однако у нее в голове в тот момент полыхала только одна мысль: она его добьется, даже если это ее убьет. Даже если это убьет их обоих, она все равно его добьется.
Воспоминания
Утренний воздух был исключительно чист и свеж. Кэтрин, которая вчера отправилась в постель с жуткой головной болью, подняла лицо к ясному голубому небу и глубоко вздохнула. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера.
Но когда сегодня Кэтрин заговорила с Деймоном, ее пульс участился, ладони стали влажными, и в животе поселились не то что бабочки, а самые настоящие летучие мыши.
Быть может, Кэтрин так заинтересовалась этим парнем, потому что он заставлял ее нервничать?
«Не слишком хорошая причина, Кэти, — сказала она себе. — Если честно, то очень скверная».
Ноги Кэтрин начинали подгибаться при одном взгляде на эти скульптурно вырезанные губы от какого-то ощущения, совершенно отличного от нервозности. И черные как ночь волосы — пальцы Кэтрин буквально чесались от желания вплестись в эти мягкие локоны. Гибкое, умеренно мускулистое тело, длинные ноги… и поистине удивительный голос. Именно этот голос заставил ее вчера принять окончательное решение, придавая ей непоколебимую целеустремленность, рождая твердое желание его заполучить. Голос Деймона, был спокоен и надменен, но, несмотря на это, странным образом неотразим. Кэтрин мечтательно задумалась о том, как этот прекрасный голос звучит в ночи, шепотом произнося ее имя…
— Кэтрин!
Кэтрин невольно подскочила, все ее мечтания мигом разлетелись сверкающими осколками. Однако звал ее вовсе не Деймон Грин, а ее подруга Мэри, стучащая во входную дверь.
— Кэтрин? Кэтрин!
— Ты дома?
Горестные переживания вновь захлестнули Кэтрин, и она огляделась. Нет, прямо сейчас она никак не могла встретиться лицом к лицу со встревоженными расспросами и невинной восторженностью Мэри. Только не с влажными ресницами, когда слезы угрожали снова хлынуть из глаз. Молниеносно приняв решение, Кэтрин выскользнула через заднюю дверь, когда передняя открылась.
Выйдя с заднего крыльца во дворик, Кэтрин заколебалась. Ей не хотелось столкнуться с кем-то из знакомых. Но где она смогла бы уединиться?
Ответ пришел почти мгновенно. Ну конечно! Она отправится проведать свою бабушку.
Она долго шла, почти на самый край городка, однако за последние три года она стала для Кэтрин привычной. Девочка пересекла плетеный мост и поднялась на холм, а затем миновала разрушенную церковь и спустилась в небольшую лощину.
Эта часть кладбища была ухоженной, порядочно зарос только более старый участок. Здесь же трава была аккуратно подстрижена, а клумбы выделялись яркими цветными кляксами.
Кэтрин села у большого каменного надгробия с вырезанной на нем фамилией Пирс.
— Привет, бабуля — прошептала Кэтрин и наклонилась, чтобы положить перед мемориальной доской её любимые ландыши, которые она сорвала по пути.
Подобрав под себя ноги, она села у могилы. Кэтрин часто приходила сюда после того несчастного случая. Теперь она позволила своему разуму перелистывать воспоминания, и комок в горле постепенно набух, а слезы с легкостью вышли наружу. Она по-прежнему страшно по ней скучала. По своей самой любимой бабушке, для неё вечно такой молодой и веселой.
После похорон она часто приходила сюда в дикой ярости на неё, разгневанная тем, что они оказались так наивны и позволили себе так глупо погибнуть. Это было, когда Кэтрин еще не привыкла быть одной, не привыкла быть взрослой, когда ей казалось, что нет такого места на всей земле, где она смогла бы почувствовать себя как дома.
«А где я сейчас чувствую себя, как дома?» — вдруг задумалась Кэтрин.
Самый простой ответ — здесь, во Флориде, где она прожила всю свою жизнь, — в последнее время почему-то не представлялся самым верным. В последнее время ей казалось, что должно быть что-то еще, какое-то место которое она сразу узнает и назовет своим домом.
Чья-то тень вдруг упала на нее, и Кэтрин испугано подняла глаза. Какое-то время две стоящие рядом фигуры казались ей чужими, незнакомыми, полными смутной угрозы. Буквально окаменев, девочка пристально на них взирала.