Вместе с семьёй Повелителя Настя вернулась во дворец.
Глава 10.
Семья Повелителя венценосных.
С отъездом мархуров Настя почувствовала себя одиноко. Окружающие её существа имели человеческий облик, да и были, в данный момент, людьми, но она всё время помнила, что они в любую минуту могут превратиться в ужасных монстров.
Она уныло побрела в свою комнату, не замечая никого вокруг и размышляя о том, долго ли продлится вынужденное гостевание. Настя чувствовала себя усталой. Напряжённые отношения мархуров и венценосных, яростное стремление Крелла к поединкам вымотали её.
Когда в дверь постучали, она поморщилась. Шелли не было, поэтому девушка сама распахнула дверь. На пороге стоял Повелитель Рэндам.
- Миз Настъя, ты позволишь мне войти?
Настя сделала приглашающий жест рукой и усмехнулась:
- Повелитель Рэндам, ведь ты у себя дома, так нужно ли спрашивать разрешения?
Он серьёзно покачал головой, не спеша вошёл, оставив открытой дверь, с наслаждением уселся в большое кресло у стола:
- конечно нужно, миз Настъя. Эта комната будет твоей на всё время, которое ты решишь гостить у нас.
Настя осторожно села на диван, выжидающе глядя на хозяина. Сейчас он утратил свой обычный холодный, высокомерный вид. Выражение лица смягчилось, и если бы она не знала, кем он является на самом деле, он показался бы ей обычным, немолодым усталым мужчиной. В довершение он улыбнулся:
- миз Настъя, у меня есть предложение: ты обращаешься ко всем членам моей семьи просто по имени и разрешаешь нам также обращаться к тебе!
Настя засмеялась:
- я согласна,... Рэндам!
Повелитель венценосных оказался очень интересным собеседником. А ещё он был страшно любопытным. Он расспрашивал её о прародине всех венценосных и мархуров. К сожалению, Настя обладала лишь самыми поверхностными сведениями. Зато она могла часами рассказывать о своей стране. Уперев локти в колени, Рэндам с удивлением слушал о воде, которая падала с неба в виде холодных белых хлопьев, о реках и озёрах, покрывающихся толстым панцирем изо льда. А вот машины и другая техника оставили его равнодушным. Настя подумала, что собственные крылья, видимо, кажутся Повелителю более надёжными.
Его глаза блеснули, когда она стала рассказывать ему о войнах, происходящих в её мире. Повелителя живо интересовало оружие, применяемое противниками. Он разочарованно вздохнул, когда Настя принялась рассказывать о танках, самолётах и военных кораблях. Девушка умышленно умолчала об огнестрельном оружии и всяких минах - гранатах. Не хватало ещё подвигнуть воинственных орлов на изобретение пороха и взрывчатки.
Повелитель не только задавал вопросы, но и охотно рассказывал девушке о своей долине. Насте тоже было, чему удивляться. Оказалось, и орлы, и мархуры все, поголовно, грамотны. Дети благородных родителей обучались в частном порядке. Учителя приходили к ним на дом. Дети простолюдинов посещали учебный круг. Он представлял собой большую комнату, в которой по кругу размещались скамейки и небольшие столики на одного ученика. Учитель занимал центральную часть круга. Количество изучаемых предметов Настю впечатлило. Даже дети из простых семей изучали грамоту, счёт и измерение, животных и растения, историю возникновения своего государства и Азании в целом, географию в пределах, изученных в настоящий момент. Отпрыскам благородных семей преподавали астрономию и астрологию, основы музыкальной грамоты, стихосложения, рисования. Большое внимание уделялось физическому развитию детей. Простолюдины по окончании учебного круга закреплялись за мастерами. Их обучали ремёслам по выбору молодого мархура или венценосного. В Йоханнесе и Фрикании имелись даже свои учёные, которые работали в лабораториях. К величайшему удивлению Насти, балагур и повеса Рэмси являлся одним из них. Рэндам посмеялся над её удивлением и рассказал, что брат, когда на него найдёт вдохновение, может неделями не выходить из своей лаборатории. Постройка водонапорной башни была именно его идеей. Сейчас он ломает голову над тем, как высвободить лошадей, благодаря усилиям которых закачивается вода в большой бак наверху.
Настя подумала, что, пожалуй, она сможет помочь Рэмси.
В открытую дверь с любопытством заглядывали придворные, а потом на пороге вырос средний братец: