- Я вспомнила! Обиба Элья, я вспомнила! Крелл! Венценосный! Это его ребёнок!
Знахарка усмехнулась и покачала головой:
- давай, милая, тужься! Ещё чуть - чуть и малыш будет с нами.
Настя старалась, несмотря на боль. Внезапно глаза обибы расширились, она подставила руки. Настя хотела посмотреть, что так изумило её. Но ребёнок? Почему он не плачет? Дрожащим голосом она спросила:
- он мёртвый?
- Нет, миз. Оно... живое! Хочешь посмотреть?
- Что за глупый вопрос! - Возмутилась Настя, - давай его скорее! Почему он молчит??
- Это не "он", миз, это "оно", - с этими словами знахарка поднесла к изголовью кровати пелёнку. На ней лежало большое продолговатое яйцо!
Настя отшатнулась:
- ч-ч-что это??
- Это твоё дитя, миз!
Вдруг помощница закричала:
- ой, ещё одно!
Настя почувствовала потуги, и на подставленную пелёнку упало второе яйцо. Она истерически расхохоталась. С ума можно сойти! Она несёт яйца, как курица!! Хохот перешёл в рыдание. Обиба Элья подошла, погладила её по плечу:
- ну тихо, тихо, успокойся, милая. Всё будет хорошо. Ведь их отец - птица? Так что же ты хотела?
- Но он был человеком, мужчиной, когда мы... когда он... .
- Ну, значит, орлиное начало в нём главенствует, только и всего.
- А... там ещё яйца есть? Вдруг я снесу десяток или больше?
Знахарка покачала головой:
- нет, у орлов-воинов не бывает по десятку птенцов. И двое-то редкость. Всегда только один.
Настя потихоньку успокаивалась. Всё ещё всхлипывая, попросила поднести ей одно яйцо. Помощница осторожно подала его, завёрнутое в мягкую пелёнку. Настя развернула, положила рядом с собой. Его уже вымыли, скорлупа блестела. Яйцо как яйцо, только большое, овальное. Она потыкала его пальцем и отдёрнула руку: яйцо качнулось. Скорлупа была мягкой, податливой, горячей, прогибалась под нажимом.
- Осторожно! - Вскрикнула обиба Элья, - ты можешь повредить что-нибудь ребёнку!
Настя отдёрнула руку, озадаченно спросила:
- и что с ними делать? Может, скорлупу надо разбить? А кто там, внутри? Птица?
Знахарка покачала головой:
- нет, разбивать нельзя, ты убьёшь ребёнка. А внутри, я думаю, обычный младенец, только ему надо время, чтобы подрасти.
Она захлопотала, приказывая помощнице и Ани срочно найти большую корзину и бутылки с горячей водой. Между делом пояснила молодой мамаше, что у яиц высокая температура и её надо постоянно поддерживать, чтобы малыши не погибли и хорошо развивались.
Глава 20.
Материнские заботы.
У служанки и её хозяйки начались горячие деньки. Постоянно нужно было следить, чтобы вода в бутылках была горячей. У мархуров не было термометров, а температуру они определяли на глаз и довольно верно. Настя научилась проверять готовность воды своим локтем. Если локтю горячо, но кожа терпит, значит, вода нужной температуры.
Через два дня после родов она сходила во дворец. Как ни мучительно и стыдно ей было объясняться с Джамайеном, Кумбо и Патриком, пришлось сделать это. Гораздо легче прошёл разговор с Повелительницей Айдрис. Она поняла состояние Насти и успокоила, как могла. Насте пришлось, также, рассказать о своей жизни в Йоханнесе. Раз память вернулась к ней, было бы неправильно держать в неведении мархуров.
Этот месяц она безвылазно сидела дома. К детям приходилось вставать и ночью, проверяя, не остыли ли бутылки с водой. Яичная скорлупа затвердела, но Настя всё равно никогда не брала детей на руки, боясь уронить. Их, также, приходилось один-два раза в сутки переворачивать, как велела обиба Элья. Для этого девушки осторожно разворачивали яйца, укутанные в тёплые пушистые одеяльца, чуть поворачивали их на другой бочок и снова закрывали, раскладывая вокруг них бутылки с горячей водой.