- Ты с ума сошёл, Венценосный??! Почему ты не можешь войти в двери, как все нормальные существа??
- Твои стражники не пустили меня, Повелитель! А теперь, прежде, чем ты умрёшь, скажи мне, Джамайен, почему ты хотел убить моих детей??
- Ты догадался,- усмехнулся мархур, - какие дети? Это всего лишь яйца, - он фыркнул, - как страусиные!
Крелл посмотрел на него полными ярости глазами:
- не юли, Джамайен! Ты прекрасно знаешь, что через полтора месяца из них вылупятся обычные младенцы! Так почему??
Побледневший Джамйен взорвался:
- ах, почему?? Ты мне угрожаешь смертью?? А где ты был, Венценосный, когда ваш сангома лишил Настю памяти, украв из её жизни два месяца? Когда твой брат выкинул её из города и она одна, пешком, шла ночами через джунгли, беременная, заметь?! Когда ей не на что было купить горсть маиса, чтобы сварить кашу? Давай, убей меня, гордый орёл-воин, и тогда у Насти не останется никого, кто всегда готов ей помочь! - У мархура налились кровью глаза, он в бешенстве бегал по кабинету, топая копытами: - если бы удалось избавиться от этих проклятых яиц, она вышла бы за меня замуж! И была бы счастлива! Ты понял, Крелл?? Настя...была бы...счастлива!!!
- Откуда у тебя ключ от её дома? - Глухо спросил Крелл.
- Это я купил ей дом, Венценосный! Я, а не ты! Запасной ключ остался у меня.
Крелл повернулся и вышел из кабинета. Он не мог понять, почему Джамайен сказал, что Настъя была лишена памяти на два месяца. Она ведь и сейчас не помнит его... Или давно вспомнила, но он стал для неё чужим?
Трансваль.
- Послушай, Джанг, среди помощников во дворце Рэндама ходят разговоры о том, что скоро он с младшим братцем и сангомой полетит во Фриканию. С ним будет всего лишь пять воинов. Представляешь?
- Интересно... .- Джанг с любопытством посмотрел на приятеля, - ты думаешь то же самое, что и я, Леви?
Тот кивнул головой: - если мы убьём Рэндама и Крелла, Йоханнес - наш. Рэмси один против нас не выстоит.
- Тогда нам придётся иметь хотя бы трёхкратный перевес. А лучше - четырёхкратный.
- Если нас будет двадцать против восьми, мы с ними разделаемся. Против Рэндама и Крелла выставим по четыре воина, а с сангомой и один справится.
- Да-а-а, - протянул Джанг, - нельзя упускать такой благоприятный случай. А что они забыли во Фрикании?
Леви усмехнулся:
- говорят, Крелл спутался с тамошней женщиной. Вроде бы у неё даже от него дети.
Джанг удивлённо поднял брови:
- ай да Малыш! Это, наверно, та крошка, которая была с ним в джунглях. Да-а, его дети нам тоже не нужны.
- Дети позже, это не проблема. Не будет папаши - не будет и детей. Боюсь только, что мы не наберём двадцать воинов, готовых сразиться с братьями и теми, кто с ними будет.
- Не двадцать, а восемнадцать. Мы-то с тобой тоже полетим!
- Ну да, ну да, - кисло покивал Леви, - не мешало бы как следует всё обдумать, Джанг.
Тот расхохотался:
- случай работает на нас! Если мы никому не дадим уйти, Рэмси подумает, что братьев убили мархуры и обрушится на Фриканию всеми имеющимися силами. Козлам, конечно, достанется, но и серым не поздоровится. А мы посмотрим со стороны.
- Я знаешь что боюсь, Джанг? А если мархуры расскажут Рэмси, что не убивали Рэндама с воинами?
- Леви, не будь таким наивным! Кто и когда спрашивал о чём-то мархуров? Не-е-ет, - Джанг покачал головой, - братья убиты? Убиты! Во Фрикании? Во Фрикании. Всё, козлам придёт конец. Рэмси не из тех, кто долго разбирается. На это способен только Рэндам, но его уже не будет.
Незваные гости.
С пронзительными криками мархурки гонялись по улице за детьми, загоняя их в дома. Мужчины, высыпав на улицу, тревожно вглядывались в небо на юге.
Пожав плечами, Настя продолжила накрывать к завтраку, помогая Ани.
Сверху спустилась Ирина:
- я перевернула яйца на другой бочок, а воду пока не надо менять, она ещё не остыла.
Настя кивнула, прислушиваясь. Подозрительная тишина окутала улицу, где всегда кричали ребятишки, дрались и верещали на деревьях обезьяны, душераздирающими криками оглашали окрестности яркие тропические птицы.
Она глянула в кухонное окно и остолбенела: на коньке крыши ближайшего дома, на деревьях в её саду
сидели венценосные. Громадные жуткие птицы настороженно озирались вокруг, переступая когтистыми лапами, расправляя и снова складывая большие крылья.