Насте ничего не оставалось делать, как нехотя согласиться.
Чёрно-серая молния ударила одного из орлов, атаковавших Лукаса, и тот со сломанными крыльями, кувыркаясь и на лету превращаясь в человека, камнем упал на землю. Второй тут же бросился наутёк.
тяжёлые последствия.
Битва затихала. Из напавших чёрных уцелело всего трое, да сам Джанг, как сказал Крелл, бежал с места схватки.
Настя в растерянности и даже в панике смотрела на залитую кровью лужайку, на тела убитых и раненых. Мархуры разряжали арбалеты. Рэмси в высокопарных словах благодарил их за помощь: хотя они и боялись стрелять, опасаясь попасть в серых, но, тем не менее, им удалось отразить попытки врага добить раненых. Теперь они, вместе с победителями, обходили лужайку, осторожно перенося раненых в дом. Другая группа мархуров собирала погибших. Верхом на страусе подъехал Джамайен. Правда, страус заартачился и ни за что не пошёл туда, где было полно жутких хищников.. Пришлось Джамайену спешиться, не доезжая до Настиного дома, и привязать страуса к ближайшему забору.
Настя издалека видела, как пошатнулся Крелл и его подхватил стоящий рядом мархур. Она поспешила к нему и услышала, как он сказал одному из орлов-воинов: - всех чёрных добить! - Тот пошёл к раненым, на ходу вынимая кинжал.
Она остолбенела, потом с криком бросилась к Креллу:
- не надо, Крелл, так нельзя!
Он серьёзно посмотрел на неё, тихо сказал:
- это не твоё дело, Настъя. Не вмешивайся.
Всех убитых собрали, завернули в брезентовые полотнища и, по приказу Джамайена, увезли в глубокие холодные подвалы замка. Он заверил Рэмси, что погибшие, как серые, так и чёрные венценосные, будут обмыты от крови, а когда из Йоханнеса доставят чистую одежду, тела оденут и на повозках отправят в долину.
Раненых занесли в дом и положили на тюфяки, подготовленные Ириной и Ани. Все, прилетевшие вместе с Повелителем и Креллом воины, а также сангома, были тяжело ранены. Чуть более лёгкие ранения имели венценосные, прилетевшие с Рэмси. У него самого была глубоко распорота нога и сорван кусок кожи на голове. Рэндам и Крелл пребывали в особенно тяжёлом состоянии.
Когда всех раненых разместили в доме, нахохлившийся, распустивший по земле крылья Повелитель венценосных остался в одиночестве на лужайке. К нему никто не подходил. Недоумевающая Настя дёрнула за руку Рэмси:
- а как же Рэндам? Почему вы его бросили?
- Мы его не бросили, Настъя, но помочь ему пока ничем не можем. Он находится в полубессознательном состоянии и нас не узнаёт. Он может напасть на того, кто к нему подойдёт, и на это уйдут последние его силы. Тогда он умрёт. Мы ждём Лидию. Я предупредил её, прежде, чем ты нас сюда перенесла. Свою пару он узнает и послушается.
Теперь и Настя с нетерпением поглядывала на юг.
Венценосные вынырнули внезапно, из-за крыши ближайшего дома. Она догадалась, что они специально летели низко, прячась за домами, на тот случай, если чёрные всё ещё здесь.
С Лидией прилетели две её придворные дамы и одна из них - Мишель, а также городской лекарь и десять воинов охраны.
В небольшом Настином саду стало окончательно не протолкнуться.
Лидия приземлилась рядом с мужем. Она тихо гладила его по голове загнутым кончиком клюва, потом осторожно провела по крыльям, ласково перебирая слипшиеся от крови перья. Он, кажется, очнулся, издавал тихие жалобные звуки. Потом с трудом подобрал крылья и тяжело выпрямил лапы. Одно крыло, всё же, он полностью уложить не смог, и Рэмси, стоящий рядом с Настей, прошептал: - перелом.
Лидия повернула голову и посмотрела на них. Рэмси махнул рукой, и четверо венценосных, подхватив привезённые мархурами носилки, острожно приблизились к Повелителю и его жене.
Она ласково подтолкнула к ним мужа и он неуклюже и тяжело взобрался на них и снова лёг на согнутые лапы.
Крелл всё же потерял сознание. Его занесли в Настину спальню и, когда разрезали одежду, итак имеющую вид лохмотьев, у Насти потемнело в глазах и опять навернулись слёзы. Его тело было сплошной раной. Запёкшаяся кровь скрывала глубину порезов, а на спине, как он и говорил, действительно был выдран клок мяса.
Осматривавшая его обиба Элья указала ей на два сломанных ребра, и она ужаснулась, вспомнив, как в таком-то состоянии ещё отправила его спасать Лукаса.
Она смахнула слёзы ладонью. Плакать было некогда. Раны требовалось осторожно обмыть и перевязать. Наиболее глубокие обиба обещала зашить.