На порог вышла Верена, а за ней Заряна, одетая, словно куда собралась. Яр, как ни прислушивался, так и не услышал разговора волхвиц. Верена на прощанье обняла девушку и в след бросила:
– Не задерживайся, и не опоздай!
Заряна широко улыбнулась и, махнув рукой, пошла к калитке. Проводив девушку взглядом, Верена заметила на Яра. Тот, не отрываясь, глядел на Заряну. Она легко отворила калитку, прикрыла её за собой и, ещё раз махнув Верене, двинулась прямиком в лес.
– Ну, раз пришёл, так присмотри за девочкой!
Яр вздрогнул от тихого голоса Верены, незаметно подошедшей к нему. Женщина кивнула головой в сторону леса и подтолкнула опешившего Яра в том направлении. Тот, молча, кивнул в ответ, прощаясь, и зашагал за Заряной.
Яр быстро нагнал девушку и пристроился за ней, позади на несколько шагов. Он вдруг подумал, как пригодилась ему сейчас наука, которую постигал четыре года: оставаться для всех в лесу невидимым и не слышимым. И тут же помрачнел – Заряна и так его не видит. Но пугать её своими шагами в ночном лесу не хотелось.
Заряна скоро шла по тропинке, тихо напевая тот же мотив, что и в бане. Яру нравился её веселый и беззаботный нрав. С детства Заряна была общительной и добродушной. Вспоминая её заливистый смех, Яр сам улыбался, а перед глазами, как наяву, вставали милые ямочки на румяных щеках девушки, выбившиеся из косы короткие прядки, что падали на лицо. Он всегда легко сдувал их, а Заряна удивлялась не весть откуда появившемуся ветерку.
Теперь впереди шла уже не девчонка – девушка. Высокая, ладная фигурка скрывалась за тёмной рубахой, поверх которой был надет такой же тёмный сарафан. Голову покрывал платок, завязанный назад. Кончик косы покачивался в такт ходьбе на уровне ягодиц. Яр шел за ним как за путеводной звездой. Он чуть не запнулся, когда конец косы замер.
Заряна остановилась и прислушалась. Она никогда не боялась ходить в лес одна. Верена научила её всему: и как со зверьём общаться, и другими лесными жителями. Да и с Лесавкой – племянницей лешака Видара, что за ней в младенчестве присматривала, – они нередко убегали в ночь, купаться в лесном озере…
Внезапно воздух наполнил перезвон, вырывая юношу и девушку из воспоминаний. Сначала тихий, он медленно нарастал, оставаясь лёгким и чистым, словно голосок колокольчика из тончайшего тумпаза. Изредка звук затихал, но потом вновь набирал силу. Заряна резко повернула влево, идя на зов. Она почти бежала, не желая потерять след перезвона.
Яр с опозданием догнал Заряну на небольшой полянке. Лешак обошёл девушку и увидел то, перед чем она замерла. На дряхлом, полуразвалившемся пне цвел северен. Единственный льдисто-прозрачный лепесток обернулся вокруг четырех тонких зеленоватых нитей, концы которых венчали ярко красные пыльники. Чуть касаясь лепестка, они и рождали звон, чистый, как морозное солнечнее утро. Пел цветок только для пары, застывшей в странном оцепенении рядом, но порознь.
Яр знал о цветке, но никогда не видел его прежде. Цветок не был редкостью, но не всякому удавалось его найти. Настой из цветка открывал истину или раскрывал тайну, но лишь одну и раз в жизни для сорвавшего его. Сколько не рви после северен – всё будет зря.
Лешак, не отрываясь, смотрел на восхищенное лицо Заряны и отчаянно пытался представить, за какой надобностью та отправилась за чудной травкой. Ради чего она решила потратить единственную возможность? А может ради кого-то? От этой мысли Яру стало невыносимо тяжело. Он представил свою Заряну в объятиях другого мужа, тот жарко целовал её, а она отвечала… Вдруг ради того-другого решилась люба его отыскать цветок-ключ! Против воли вырвался из горла рык, выдернувший лешего из ревностного марева. Пришла в себя от звука и Заряна, которую заворожил цветок. Девушка опасливо оглянулась по сторонам, вытащила из-за пазухи чистую тряпицу и, склоняясь над цветком, шепнула:
– Отомкни замки, поведай правду!
С последним словом она сорвала цветок у самого корня, бережно завернула в лоскут и спрятала в суму. Облегченно выдохнув, развернулась и пошла обратной дорогой.
По пути к дому Заряна, окрыленная удачным завершением дела, решила свернуть к озеру – искупаться напоследок перед наступающей осенней непогодой. Вода пока стояла тёплая. На спокойной глади мерцала серебристая дорожка лунного света. Заряна споро поcкидывала с себя одежду и забежала в воду, нарушая плеском ночную тишину и разбивая озёрное зеркало на осколки.