А через несколько дней суккубка вошла в церковь с помощью артефакта, который темными ночами делал воин.
— Я любила смертного, а он любил меня, — сказала, обращаясь к священнику, девушка, её слеза превратилась в бриллиант на свету. — Только война нас разлучила…
После этихслов она рванула цепочку с артефактом на шее и развеялась в пыль на свету. Зрелище было настолько же прекрасное, сколько и печальное.
Я упала на колени в храме, смотрела на летающую пыль и плакала, плакала, плакала…
Один мальчишка обернулся на меня — совсем ещё ребенок, но его глаза мерцали. Казалось, его никто не видит.
— Ты всё понял, ветер Перемен, — шепотом сказал мальчик и вышел босыми ногами из храма.
А я сидела и не могла встать. Да здравствуй, имя… Только нужно ли ты мне? Я была в погоне не за тем. Не на имя надо было смотреть, а на сущность — свою и мира!
После этого случая по всему свету слагали легенды о любви смертного мужчины, погибшего на войне и красивой искусительницы — дьяволице, злом, которое обратилось в добро. Сама богиня сидела на коленях и плакала, благословляя союз на небесах.
Я любила суккубку и воина, как своих детей. Вот она… любовь на троих. Крепко сжимаю в руках артефакт и слезу девушки, зная, что никогда не забуду эту пару.
— Ветер Перемен, значит, — подлетел ко мне Неуловимый. — Хочешь, я обучу тебя тому, что знаю?
— Мне нужно лететь, меня ждут…
— Сколько лет ты зарабатывала своё имя?
— Почти две сотни лет…
— Тот, кто ждёт, подождет ещё лет десять…
— Да…
С этого момента я путешествовала, училась и снова путешествовала. Я училась у лучших ветров: Неуловимого, Бессмертного, Великого, Божественного, Магического, Воинственного, Нежного, Злого, Доброго, Последнего… и многих других.
Теперь я чувствовала, что пора возвращаться на воздушный остров.
Неожиданная встреча
Вот и спустились сумерки на землю. Я смотрела на двух белых лебедей, которые купались в небольшом озере. Небо заволокло тучами, и лишь небольшой просвет от луны ярко освещал птиц, как будто благословляя своим голубым светом. Деревья стояли, как великаны, но не создавали гнетущего впечатления, скорее добавляли завораживающего свойства открывшейся картине.
Умиротворение придавало сил, что было сейчас необходимо, ведь дорога к воздушному острову оказалась трудна и извилиста. Я бы вздохнула, но не хочется опускать плечи и сдаваться раньше времени. Мои мысли занимал только дом. Нет, не отчий, где сестра, мама… они управятся без меня. А вот тот рыжий мальчик…
На меня волной накатили воспоминания, как этот шалопай встретил реомирчика, как вместе со мной путешествовал по воде, как помог выбраться из стеклянного ящика, как я с ним прощалась… Сколько сотен лет прошло с той поры? Три? Четыре? Да, где-то так. Теперь я многому научилась, обрела имя… Как мне потом объяснили, чем дольше ветерок зарабатывает своё имя, тем большая сила ему даётся. Никто точно не знает, почему так, но факт остаётся фактом, я действительно очень сильная.
Долго я искала информацию о том, кто даёт имя… Снова никто не знает точного ответа. Все ветра говорили о мальчике, который появлялся, нарекал именем и исчезал, как будто и не было никого.
Становиться человеком из всех знакомых могла только я, поэтому иногда обживалась в некоторых поселениях, чтобы получше познакомиться с людьми, узнать их. Остальным ветрам объясняла всё тем, что не знаю, как так получилось, на самом же деле…где-то там, далеко, Меонар наверняка осваивает форму ветра, а я форму человека.
Так и проходила моя жизнь, поэтому вот уже несколько месяцев попытки найтизачарованный лес, дабы добраться до каменного города и перенестись на воздушный остров, заканчивались провалом. Я сжала кулаки, мои глаза полыхнули огнём в темноте. Скоро, совсем скоро! Найду!
Услышав шевеление кустов, лебеди резко захлопали крыльями и улетели. Приготовилась бить на поражение, когда из кустов вышли…
Знаете, меньше всего я ожидала увидеть белого оленя с золотыми рогами и природного дракона, что повстречались мне давным-давно в начале пути. Вид у них был настолько потрёпанный, что меня обуревало сочувствие и жалось, а следом накатила ярость за то, что с ними сделали: золотые рога у оленя спилены почти под корень, кровавые копыта разбиты до основания, везде раны, да и дракон не сильно отличался — не хватало несколько ногтей, зубов, даже глаза имели потухший взгляд, как будто нет якоря для жизни на этой грешной земле.