Он мечтательно вздохнул. Хоть и чудесно было бы иметь дочь — девочку с золотистыми волосами, как у Рейны, с таким же мужественным и любящим сердцем, — для того чтобы быть счастливым, дети не так уж и нужны. Чем больше он думал о сладком теле Рейны, тем больше ему хотелось сорваться с места и оказаться рядом с ней. Когда темы разговора иссякли, он пожелал всем спокойной ночи и вышел из дома.
— Приятных снов, — крикнул ему вслед Олаф.
Раздался дружный смех братьев. Но Вульф решил не обращать на это внимания. Они просто завидовали ему, потому что в их жизни не было такой женщины, как Рейна.
— А я уже думала, что ты никогда не придешь, — сказала Рейна, когда он вошел в кладовую.
Вульф втянул носом воздух. Он уловил легкий аромат трав, щекочущий ему ноздри. Свет факела наполнял хижину золотистым сиянием, а к аромату трав примешивался запах полевых цветов. Толстый слой волчьих шкур, покрытый свежим бельем, являл собой великолепное ложе.
— Ты все это приготовила для меня? — спросил Вульф, испытывая священный трепет от того, что сделала Рейна. — Так значит, ты трудилась здесь, хотя должна была отдыхать?
— У меня вся жизнь впереди, успею еще отдохнуть. Тебе нравится?
— О да, но когда я занимаюсь с тобой любовью, я ничего не замечаю вокруг. — Он хищно улыбнулся ей. — Я потрясен и пристыжен тем, как далеко ты можешь зайти, чтобы доставить мне удовольствие, женушка, — добавил он и потянулся к ней.
Она грациозно уклонилась от его объятий.
— Нет, не сейчас, идем со мной в баню. А когда вернемся, я хочу тебе кое-что сообщить.
Вульф на мгновение замер, опасаясь, что она скажет ему: Эльгар не ограничился тем, что поставил ей синяк на пол-лица. Не то чтобы это имело для него значение, однако это может убедить его вернуться на хутор Эльгара и убить ублюдка, пока он не успел убраться в неизвестном направлении.
— Скажи сейчас.
— Нет, сначала баня. Успокойся, это может подождать, пока мы выкупаемся.
И хотя Вульф готовился к худшему, ему не хватило духу спорить с Рейной. Войдя в баню, они разделись. Она села на скамью, а Вульф вылил воду на раскаленные камни. Поднявшийся пар поглотил их. Вульф вынужден был признать, что Рейна была права. И хотя схватка была короткой, ему пришлось нелегко, а горячий пар расслаблял и успокаивал натруженные мышцы.
Он покосился на Рейну. Глаза у нее были закрыты, голова откинута. Ему стало интересно, о чем она думает, — может, о том же, что и он сам? Он протянул к ней руку и повернул к себе ее лицо. Она вздохнула и склонилась к нему.
— Я еще никогда не была так счастлива, — прошептала Рейна.
— Я твердо намерен сделать тебя еще счастливее, и очень скоро, — сдавленно произнес Вульф.
А потом он ее поцеловал. Ее губы приоткрылись, приглашая его язык скользнуть внутрь. Она утонула в его запахе и захмелела от его вкуса, а его руки бродили по холмам и долинам ее тела. Когда он начал укладывать ее на скамью, она уперлась ладонями в его грудь и оттолкнула его.
— Не здесь, — заявила она. — Я хочу, чтобы все было идеально.
— Я жажду тебя, милая. Сколько мне еще ждать?
— Недолго — ведь я так же сильно хочу тебя, как ты хочешь меня. Принеси мыло и горячую воду.
Вульф неохотно подчинился. Он ни в чем не мог ей отказать, хотя все мышцы у него болели из-за того, что их сводило судорогой желания. Они нежно намылили друг друга, затем смыли мыльную пену со своих тел и завернулись в полотенца. Потом они подобрали свою грязную одежду и, рука в руке, направились в свой уютный домик.
Как только они закрыли за собой дверь, Вульф заключил Рейну в объятия и стал страстно целовать ее, больше не прикидываясь, что владеет собой. Пока их не было, рабыня разожгла огонь в очаге, и в хижине стало тепло, к тому же приятно пахло. Не прерывая поцелуя, Вульф снял с нее и с себя влажные полотенца и отбросил их в сторону. Затем он подхватил Рейну на руки, отнес ее на лежанку и лег рядом с ней.
Поцелуй все длился и длился. Когда Рейна решила, что вот-вот умрет от нехватки воздуха, его губы покинули ее, скользнули вниз по ее щеке к нежной впадинке за ушком, а затем к тому чувствительному месту, где шея соединяется с плечом. После того как Вульф от души насладился дразнящим покусыванием, его рот провел огненную дорожку к ее нежным соскам. Рейна громко ахнула, когда его губы сомкнулись вокруг самого чувствительного места ее груди.
Она впилась пальцами в его плечи, а он жадно поглощал ее соски. Его голод только сильнее распалил ее желание, и она выгибалась под ним, прося, умоляя о большем. Вульф решил угодить ей и создал из поцелуев раскаленную дорожку, идущую через живот к золотистому руну между ее ног. Рейна издала долгий прерывистый стон, страстно желая, наконец, получить обжигающее удовольствие, соединившись с ним.