— Хватит с тебя работы на сегодня. Идем, поешь с нами, завтра будет новый день.
Рейна кивнула и последовала за Вульфом во двор. Когда они вошли в длинный дом, семья уже была в сборе — все расселись за общим столом. Вульф проводил Рейну к свободному месту и сел рядом с ней. От восхитительного аромата жареной свинины у Рейны потекли слюнки. Она осознала, что просто умирает от голода.
Вульф положил ей на тарелку целую гору свинины, картофеля, репы, свежего хлеба и щедрый кусок масла. Рейна ела, вполуха слушая разговоры соседей. Она не отрывалась от еды, пока не услышала, что Тора назвала ее имя.
— Олаф спрашивал, почему ты сегодня не заходила к нему, Рейна. Думаю, ему кажется, что ты забыла его.
— Простите, — тут же извинилась Рейна. — Я так увлеклась работой, что и не заметила, как прошло время. Я проведаю его после ужина. — Она обеспокоено наморщила лоб. — Ему стало хуже?
— Нет, он уже выздоравливает, — заверил ее Хагар, — и хочет узнать, когда же ему можно будет вставать.
— Еще рано, — непреклонно заявила Рейна. — Я скажу ему, когда будет можно.
— Ты много на себя берешь, — прошипела Ольга. — Сколько еще раз я должна напоминать тебе о том, что ты всего лишь рабыня?
Хагар вздохнул и погладил руку Ольги.
— Неужели ты не можешь быть поласковее с Рейной? Она оказала нам бесценную услугу.
— Может, ты и забыл, что ее соплеменники убили Астрид, ее нерожденного ребенка и тетушку Фрейю, но я помню! Мне плевать, сколько раз Вульф на нее ляжет, она от этого членом нашей семьи не станет, и не следует позволять ей всякие вольности. Ты только посмотри на себя, Хагар: ты ведь все время пялишься на нее! Попроси Вульфа — может, он согласится поделиться ею с тобой!
— Довольно, Ольга! — взревел Хагар, напугав Рейну. — Рейна принадлежит Вульфу. Я купил ее ему в подарок. И нас совершенно не касается, чем мой брат с ней занимается.
Вульф заметил, как кровь отхлынула от лица Рейны, и решил, что распри надо остановить.
— Ты закончила есть, Рейна? — спросил он и, когда та кивнула, отодвинул тарелку и встал. — Пора уже нам домой.
— Но я обещала заглянуть к Олафу перед уходом, — напомнила ему Рейна.
— Я провожу тебя.
Когда они вошли к Олафу, он сидел на кровати и с тоской глядел в окно. Увидев Рейну, он тут же воспрял духом.
— Я думал, ты обо мне забыла, — укоризненно произнес он.
— Мы ходили в лес, собирали травы, чтобы Рейна могла готовить снадобья, — пояснил Вульф.
— И убивали диких вепрей, — добавил Олаф. — Мне об этом Хагар рассказал, а вечером я с удовольствием съел свою порцию мяса.
— Можно, я осмотрю твою рану и сменю повязку? — спросила Рейна.
Не дожидаясь ответа, она взяла с ближайшей полки кувшинчик с мазью и подошла с ним к кровати Олафа. Затем она принялась снимать старую повязку. Пока она занималась больным, Олаф и Вульф обсуждали последние новости, включая набег на их хутор.
— Я рад, что ты здесь, Вульф, — сказал Олаф, когда темы разговора иссякли. — Я хотел бы поговорить с тобой с глазу на глаз.
Рейна подняла голову.
— Мне уйти? Я уже почти закончила.
— Останься, — сказал Олаф. — Это касается не только Вульфа, но и тебя.
Вульф подозрительно посмотрел на Олафа.
— Ты хочешь поговорить со мной о моей невольнице?
— Именно, Вульф. Рейна спасла тебе жизнь, разве нет?
Вульф кивнул.
— Она и меня спасла, и к тому же вылечила раненых воинов. Никак не могу понять, почему ты до сих пор не даровал ей свободу.
— Мои отношения с Рейной тебя не касаются, брат. Мне решать ее судьбу. Не бойся, дурно обращаться с ней я не стану.
Олаф прочистил горло.
— Ты разрешишь мне жениться на ней?
— Что?! — ахнула Рейна, напуганная и потрясенная неожиданной просьбой Олафа.
— Брат, у тебя что, жар? Ты слишком молод, чтобы жениться. Кроме того, Рейну ты не получишь.
— Мне очень льстит твое предложение, Олаф, — вставила Рейна, — но я слишком стара для тебя. Однажды ты встретишь женщину, достойную стать твоей женой.
— Мне уже двадцать, — возразил Олаф, — я достаточно взрослый, чтобы знать, чего хочу.
Вульф невольно сжал кулаки. Мысль о том, что Рейна может оказаться в постели Олафа, заставила его разволноваться.
— Поверь, Олаф, Рейна тебе вовсе не нужна. Ты просто не сумеешь укротить ее. — Он покосился на Рейну. — Когда я устану от нее, буду ею тяготиться, я с радостью отдам ее тебе. Впрочем, сомневаюсь, что день этот вскоре настанет — если вообще настанет, — добавил он.