— Я не собираюсь причинять тебе боль, Рейна. Я вовсе не жестокое животное, каким ты меня считаешь. Я хочу заняться с тобой любовью. И хотя я давно уже не практиковался в этом, я сумею быть нежным. Ты боишься меня?
Рейна долго задумчиво смотрела на него. Она действительно боялась, но не Вульфа. Она ненавидела этот акт, в результате которого лишилась девственности, и не представляла, что снова займется этим. Но тело ее не слушалось доводов разума. Тело ее жаждало того же, чего от нее хотел Вульф. Грубое чувственное желание испытать наполненность Вульфом поднималось в ней. Тело говорило ей, что она может получить наслаждение, если сумеет преодолеть свой страх и примет ласки Вульфа с радостью.
— Я не боюсь тебя, Вульф Безжалостный. Возможно, когда-то боялась, но не теперь. Впрочем, это не означает, что я хочу стать твоей наложницей.
— Позволь мне касаться тебя, Рейна. Обещаю: я не стану делать того, чего ты не захочешь.
Рейна поняла, что он не отступится, но в глубине души боялась подчиниться желаниям мужчины, чтобы не испытать боль и унижение. Однако какая-то ее часть хотела знать, каким может быть соитие, если оно совершается по доброй воле.
— О чем ты думаешь, Рейна?
Она пристально посмотрела на его рот и вспомнила о том, какое удовольствие могут доставлять его губы. Она испытала столько боли, так почему бы ей не позволить себе вкусить немного удовольствия?
— Поцелуй меня, Вульф.
Он резко вдохнул.
— Возможно, я не ограничусь одним лишь поцелуем. Ты хочешь принять от меня и другие ласки, если я обещаю не причинять тебе боль?
Не успев даже задуматься о том, на что соглашается, Рейна молча кивнула в ответ.
— Благодарение Одину! — выдохнул Вульф. — Если бы мне пришлось уйти, я бы умер. Ты не пожалеешь, Рейна, обещаю тебе.
Рейна не могла отрицать, что желает Вульфа, она хотела знать, каково это — заниматься любовью, вместо того чтобы становиться жертвой безжалостного насилия. Втянув побольше воздуха в грудь, она замерла в предвкушении удовольствия.
Вульф впился губами в ее рот с такой страстью, что она невольно вздрогнула, но затем губы его стали мягче, уговорили ее приоткрыть рот, и его язык проник между ее зубами. Поцелуй все длился, иногда становясь нежным, а иногда — диким и необузданным, и тогда он глубоко входил в нее языком.
Она почувствовала, что руки его взялись за тесемки ее одежды, и та мягко соскользнула с ее плеч. Не отрываясь от ее губ, Вульф поднял ее, умелым движением стянул с нее сорочку и швырнул на пол. Ее шерстяные чулки и обувь последовали за сорочкой. Но прежде чем прохладный воздух остудил ее тело, он накрыл его своим.
— Вульф…
Она задрожала, когда он взял сосок в рот и начал ласкать его.
Ее накрыло волной удовольствия. Она выгнула спину, подставляя ему грудь.
Следующий ее поступок был для нее самой невероятным. Она стала рвать его кожаную безрукавку, в страстном желании ощутить прикосновение его обнаженного тела. В одно мгновение Вульф вскочил на ноги. Он быстро разделся, разбрасывая одежду по всему алькову. И вот он уже стоит перед ней обнаженный, и его могучее тело кажется ей воплощением мужественности. Жадный взгляд Рейны прошелся по нему, и она невольно ахнула, увидев его набухший член, торчащий из густого светлого леса между его бедер.
Она громко сглотнула. Да он же убьет ее, если попытается засунуть в нее эту громадину!
— Вульф, я не думаю… он такой большой… я не уверена…
Вульф опустился возле нее.
— А ты не думай, Рейна. Наши тела просто созданы друг для друга.
И тут он поцеловал ее. Несмотря на нервозность, Рейна ответила на его поцелуй и вскоре уже тонула в море блаженства. Страхи исчезли, будто никогда и не существовали, как только губы Вульфа нашли ее груди и его белые зубы стали дразнить ее набухшие соски. Тихий крик вырвался из ее горла, когда его губы покинули соски и он, покусывая кожу, опустился к животу. Когда его крупная ладонь проникла сквозь заросли волос над ее сокровенной плотью, ее будто пронзило копье жидкого пламени.
Он обхватил ладонью ее холм, раздвигая влажные лепестки ее плоти и поглаживая их пальцами. Страстное, невыразимое желание пронеслось огнем по ее телу, и ее охватила невероятная жажда. Она выкрикнула его имя и задрожала. Эта безрассудная женщина, в которую она превратилась, не могла быть ею, ведь совокупление было ей отвратительно. Но тут она заглянула в выразительные серебряные глаза Вульфа и поняла, что его опасаться не стоит.