Она резко развернулась и выскочила во двор.
Вульф непонимающе смотрел ей вслед. Большинство невольников задрожали бы от страха при одной мысли оказать открытое неповиновение Вульфу Безжалостному. Но Рейна Датчанка к этому большинству не принадлежала. Он никак не мог понять почему — из-за самой обыкновенной глупости или от избытка храбрости. Рейна совершенно сбила Вульфа с толку. Должен ли он заставить ее слушаться или позволит ей вести себя, как ей вздумается? Каждый из этих вариантов имел свои отрицательные стороны. Если он силой вынудит Рейну спать с ним, удовольствие от этого будет сомнительным, даже учитывая ее страстную, как оказалось, натуру. С другой стороны, если он позволит ей жить по-своему, то он сам превратится в раба, а Рейна — в хозяйку, и она станет водить его за член.
Вульф не мог с этим смириться. Рейна — его рабыня, и она должна повиноваться ему! Может, не сегодня, и даже не завтра, и не на третий день — но он поклялся, что рано или поздно она сама придет к нему в постель. Преисполнившись уверенности в том, что сумеет совладать с невольницей, Вульф вышел из дома.
Он неторопливо шел к дому брата, чтобы поговорить с Хагаром о подготовке кораблей к зимовке. У них останутся на подхвате две небольшие весельные лодки, чтобы рыбачить, когда позволит погода. Норвежцы — прирожденные моряки. Море было их жизнью, они совершенно не боялись его, а Вульф к тому же был опытнее многих.
Не успел Вульф подойти к входной двери, как она распахнулась и из нее прямо ему в объятия вылетела Рейна. Инстинкт защитника тут же заставил Вульфа забыть о своих терзаниях.
— Что случилось? Тебя кто-то обидел?
Лицо Рейны было бледным, а рот открыт в немом крике. Вульф бросил взгляд через ее плечо и увидел, что в дверях стоит Раннульф.
— Что ты ей сделал?
Раннульф пожал плечами, выражение его лица было непроницаемо.
— Я просто поздоровался с твоей рабыней. У Рейны нет никаких причин бояться меня. Я ее не обижу.
Вульф схватил Рейну за плечи.
— Посмотри на меня, Рейна.
Она подняла на него глаза.
— Раннульф не врет? Он действительно просто поздоровался с тобой?
— Я не могу находиться в одной комнате с ним. Каждый раз, когда его вижу, я хочу его убить!
Она произнесла это с такой яростью, что Вульф не мог сомневаться в ее искренности.
— Если Раннульф опять тебя обидит, я сам его убью. Ты мне веришь?
Рейна с таким отчаянием посмотрела ему в глаза, что Вульф невольно задумался: да что же происходит у нее в голове? Ненавидит ли она его так же сильно, как и Раннульфа? Он не мог поверить в это, особенно после их страстной ночи. Впрочем, от Рейны можно ожидать чего угодно.
— Ты веришь мне? — хрипло повторил Вульф.
Прошло несколько бесконечных мгновений, прежде чем Рейна утвердительно кивнула.
— Тогда послушай меня. Никто не обидит тебя. Ты принадлежишь мне, и только я могу наказывать тебя, а в данный момент это последнее, чего мне хотелось бы. — Его серебряные глаза вонзились в зеленые глубины ее глаз. — Ты ведь понимаешь, чего я хочу, разве нет?
Рейна отрывисто кивнула.
— Возвращайся к своим делам.
Рейна повернулась и проскользнула мимо Раннульфа. Когда тот развернулся, чтобы идти вслед за ней в дом, Вульф задержал его, положив руку ему на плечо.
— Чем ты так напугал ее?
— Я не угрожал и не обижал твою невольницу, Вульф, — заявил Раннульф. — Я всерьез намерен выполнять ваши с братом условия и ухаживать за Хельгой. Она уже взрослая и может считаться невестой, и я правда хочу жениться на ней.
— Ты клянешься, что у тебя нет никаких планов насчет Рейны?
— Клянусь: все мои планы связаны с Хельгой и больше ни с кем. Я не стану охотиться на твоей территории, Вульф. Даже слепому видно, что твои чувства к Рейне — это нечто большее, чем отношение хозяина к его рабыне.
Вульф замер.
— Ты ошибаешься, Раннульф. Рейна — датчанка, ее соплеменники убили мою жену и нерожденного сына. Все чувства, которые я испытываю к Рейне, сосредоточены ниже пояса. Уж тебе-то должно быть известно, что такое похоть. Датчанки, шведки, финки — моему члену без разницы, кто доставит ему удовольствие.