«Сестра?».
Так значит, они пришли за Рейной? У него сразу же возникла масса вопросов. Почему ему сохранили жизнь?
— Похоже, твой раб приходит в себя, Рейна.
Раб? Неужели они говорят о нем? Он что, раб Рейны?
Откуда-то сверху раздался голос Рейны. Его положение не давало ему возможности увидеть ее, как он ни изворачивался. Единственное, что получил он в награду за свои усилия, — резкая боль в затылке.
— Рейна! — каркнул он.
Она мгновенно оказалась рядом и опустилась возле него на колени.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Что случилось?
— Я предупреждала тебя, что мои братья придут за мной.
— Так эти дикари — твои братья?
— Двое из них. С ними пришел и Рагнар, мой суженый. Остальные — друзья моих братьев. Эти люди отправились в поход, чтобы грести и сражаться, если возникнет такая необходимость.
— Ты цела?
— За кого ты нас принимаешь? — прорычал Борг. — Рейна наша сестра, мы, в отличие от тебя, Вульф Безжалостный, никогда не обидели бы ее. Ты ужасный человек, похититель невинности. Ты был бы уже мертв, если бы не Рейна. Она захотела сделать тебя своим рабом, и мы с Дагом решили удовлетворить ее желание.
Вульф смотрел на Рейну снизу вверх, лицо его исказила гримаса гнева.
— Так это правда, Рейна? Я твой раб?
— Похоже на то, — ответила она. — Но ты не расстраивайся — это лучше той участи, которую тебе уготовили мои братья.
— Я в этом не уверен, — прорычал Вульф тоном, сулившим ужасное отмщение. — Ты скоро поймешь, что из меня не получится послушный раб, да и справиться со мной будет нелегко.
— Не сомневайся, кто-нибудь из нас сумеет вбить тебя в нужные рамки, — саркастически заметил Даг.
Раздался еще один голос:
— Ты похитил у Рейны то, что по праву принадлежало мне. Я бы не колеблясь зарубил тебя, не попроси Рейна пощадить тебя и сделать ее рабом. Да, такая судьба куда ужаснее смерти.
В горле Вульфа заклокотало: он догадался, что говоривший, должно быть, и есть суженый Рейны. Он еще никогда за всю свою жизнь не чувствовал себя таким беспомощным. Голова у него по-прежнему раскалывалась, и потому суть сказанного о рабстве лишь сейчас начала доходить до его сознания.
— Ты не прав, Рагнар, — возразила Рейна. — Вульф виновен во многом, но меня он не насиловал.
— Довольно об этом, — прервал ее Борг. — Мы во всем разберемся, когда окажемся дома. Но как бы то ни было, Вульф Безжалостный понесет наказание за оскорбление, нанесенное нашей сестре.
Драккар плыл, прижимаясь к побережью Норвегии, следуя по естественным ориентирам вроде гор, фьордов и курганов. Когда стемнело, они причалили на ночевку к берегу в уединенном месте и разбили лагерь. Не осмеливаясь развести костер, они поужинали копченой рыбой, сыром и хлебом, прежде чем завернуться в шкуры и уснуть до утра.
Борг отказался развязывать Вульфа, так что Рейне пришлось кормить того с руки. Затем Борг отвел Вульфа в лес, чтобы тот облегчился. Вульф весь кипел от гнева. Никогда еще он не ощущал себя настолько униженным.
При первых же лучах солнца все вернулись на корабль и поплыли на юг, чтобы пересечь море и направиться к берегам Дании. Когда они вышли в открытое море, устойчивый бриз понес их вперед. Мужчины отложили весла и подняли квадратный парус в красную и белую полоску.
Ветер не утихал, и уже четыре дня спустя Вульф заметил впереди датские берега. Корабль зашел во фьорд и стал у песчаной отмели для высадки. Вульфа бесцеремонно стащили с корабля и заставили идти вглубь материка, на хутор, на который он совершил набег всего два лета назад. Хотя Рейна шла рядом с ним, он избегал смотреть на нее. Мало того, что он стал рабом, так еще и его хозяйкой оказалась женщина, которой не так давно он распоряжался.
Ситуация была невыносимой.
— О, хутор уцелел! — воскликнула Рейна, когда стали видны многочисленные строения.
Борг толкнул Вульфа в спину тупым концом копья.
— Мы заново отстроили то, что сжег этот норвежский ублюдок. — Он помолчал, а затем добавил: — Рейна, я тебе не сказал, что во время набега отца ранили. Сейчас он чувствует себя хорошо, но сильно хромает — рана на ноге плохо зажила.
— А мама? Ты мне так и не сказал, как она.
— Мама тогда убежала через заднюю дверь. Она пряталась вместе с нашими рабами в лесу, пока нападавшие не ушли. Они всюду тебя искали, но тебя нигде не было. Затем один из наших раненых сказал, что видел, как ты лежала на земле, а потом какой-то норвежец поднял тебя и унес.