— Но ведь ты раб.
Его крутой нрав тут же дал о себе знать.
— Я себя рабом не считаю.
— Я тоже не считала себя рабыней. И откуда мне знать, может, ты попытаешься сбежать?
Он зло заскрежетал зубами.
— А куда мне идти? Кроме того, я дал слово, а слово норвежца для него как привязь.
Рейна обдумала просьбу Вульфа. Эта просьба была неслыханной, но смысл в этом был. Прежде всего, в таком случае он не будет постоянно общаться с рабынями, особенно с Галеей, которая, кажется, увлеклась им. Мало ли что может произойти среди ночи между Вульфом и какой-либо из этих женщин, когда все вокруг спят. И хотя личная жизнь Вульфа не должна была беспокоить ее, Рейна почему-то нервничала. Она знала, как легко он возбуждается.
— Что ж, хорошо, я сообщу родным о своем решении, и ты сможешь спать здесь, как только сделаешь все, что я потребую. И предупреждаю тебя: держись подальше от Галей. Она здесь не для того, чтобы доставлять тебе удовольствие.
Широкая улыбка Вульфа привела Рейну в бешенство.
— Чему это ты улыбаешься? — сердито спросила она.
— Ты ревнуешь.
— Ревную? Я? Да ты с ума сошел, Вульф! Я предостерегаю тебя для всеобщего блага. Если ты сделаешь Галее ребенка, это усложнит ей жизнь. Отец продаст ее кому-нибудь, кто будет готов позаботиться о ней и ее ребенке.
Когда она попыталась пройти мимо него к двери, Вульф вырвал лучину из ее руки и швырнул в очаг. Лучина приземлилась на сухие дрова на решетке, и те мгновенно вспыхнули.
Рейна резко обернулась.
— Зачем ты это сделал?
Он привлек ее к себе, когда он заговорил, голос его был хриплым.
— Слушай меня внимательно, Рейна. Поскольку здесь меня удерживают с целью получения выкупа, то я считаю себя скорее гостем, чем рабом. Я возьму на себя часть хозяйственных забот, но лишь потому, что я не из тех, кто будет сидеть и смотреть, как другие надрываются. Но больше никогда не смей обращаться со мной как с рабом.
Он наклонился, и его губы нашли ее уста, прижались к ним так крепко, что она не смогла произнести ни слова в ответ. Ее женский запах ударил ему в голову, отчего он чуть не сошел с ума от желания. Он почувствовал, как она напряглась, а затем постепенно расслабилась: ее тело таяло от его прикосновений. Его руки заскользили по ее телу, возобновляя знакомство с каждым соблазнительным изгибом: округлостью плеч, восхитительной полнотой грудей, сладкой извилиной талии и пышными полушариями бедер. Вульф хотел ее.
Рейна ничего не могла с собой поделать. Она подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но вместо этого придвинулась к нему. Жар его тела обжигал ее, и сопротивление ее таяло. Она почувствовала, как он провел руками по ее груди, животу и бедрам, а затем обхватил ее ягодицы и притянул к себе.
Она знала, что может остановить это в любое мгновение, но целоваться с Вульфом было слишком приятно, чтобы сразу же останавливать его. Она хотела большего и потому приоткрыла рот, впуская его настойчивый язык и наслаждаясь его вкусом. Рейне пришло в голову, что поскольку она больше не рабыня Вульфа, то может поступать так, как сочтет нужным, и гордость ее при этом не пострадает. Сделать Вульфа своим любовником на все то время, что он будет жить с ее семьей, — это была захватывающая идея.
И поскольку Рейна была уже не робкой девственницей, терять ей нечего, а вот получить она может многое, если позволит Вульфу ласкать ее, — а похоже, именно этого он и жаждал. Когда он просунул колено между ее ног, Рейна принялась тереться о него, позволяя чувственному удовольствию омывать ее, подобно волнам. Разум и здравый смысл отключились, как только его рот завладел ее губами, а руки принялись мять ее груди и перекатывать набухшие соски между пальцами.
Тяжело дыша, Рейна заставила себя прервать поцелуй.
— Постой, нам обоим надо искупаться. Все уже легли, баня будет в нашем распоряжении. — Она схватила его за руку. — Идем со мной.
— А я и не знал, что здесь есть баня.
Она вывела его на ночной холод.
— Есть — вон там, — произнесла она, указывая на небольшое строение на другом конце двора.
Она ойкнула от неожиданности, когда Вульф подхватил ее на руки и решительно направился к бане. Поставил он ее лишь перед дверями, и они вместе вошли в помещение. Там было тепло и парко, камни в очаге все еще дышали жаром. Вульф подбросил дров в очаг и обернулся к Рейне.
— Мне раздеть тебя?
Рейна с трудом сглотнула и молча кивнула. «Я больше не рабыня», — повторяла она себе. Она могла в любой момент отказать Вульфу. Да, могла — но не хотела. С наступлением весны он уедет, его выкупит семья, а у нее не останется ничего, кроме воспоминаний. Вряд ли у нее когда-нибудь будет муж. И хотя Рагнар принял бы ее и такой, у нее язык не повернулся бы назвать их союз счастливым.