Глава 1.
– Боишься. Девочка, ты ввязалась в игру, – Хворостов медленно провёл кончиком носа по заледеневшему лицу Валерии, – исход, которой предрешён.
– Правда, – Кириллова сексуально провела своим длинным, болтливым язычком по аппетитным губкам ягодного цвета, которые наверняка и по вкусу напоминали самую вкусную и сочную ягоду-малину. – А ты бы очень хотел меня. Прямо здесь, – девушка покосилась на довольно большую тумбочку.
Вульгарные слова, пошлое предположение безумно заводили и ещё сильнее возбуждали Хворостова, который сам пребывал в состоянии заряженного оружия, которое готово выстрелить, как только нажмёшь на спусковой крючок. В штанах становилось тесно, он ощущал небывалое, огромное желание, разум был полностью поглощён лишь мыслями о том, как это строптивая, горячая малышка повержено, с вожделением будет стонать от его страстных прикосновений, мужчина хотел услышать пьянящие женские стоны, впервые Хворостов возжелал не только получить удовольствие, удовлетворить свой недюжинный голод, он захотел поглотить, пленить девушку, поселиться в её мыслях и сердце. Она стала его наваждением, проклятием, ловушка, которую он сам подстроил, сыграла с ним злую шутку. Теперь Хворост уже не был уверен, что именно он контролирует ситуацию.
– Пусти, придурок, – яростно прокричала Валерия, активно двигая бёдрами, стремясь скинуть со своей филейной части властные мужские руки. – Пусти, хуже будет.
Валерия Кириллова с аппетитом уплетала блинчики и с благодарностью смотрела на маму.
Не важно, что для девушки готовила дорогая родительница, каждое её блюдо, приготовленное с особой любовью, становилось изысканным шедевром.
Девочка пленительно улыбалась, одаривая родительницу своей теплотой.
– Как же вкусно, – торжественно провозгласила она, стремясь завоевать внимание женщины, которая отрешённо водила маленькой ложечкой по чашке с кофе. – Мама, ты почему такая грустная? Что –то случилось? – Взволнованно прошептала девочка, невольно замечая, что мама выглядит отрешённой и словно «витает в облаках».
Девушка аккуратно прикоснулась к её руке, но мать оставалась отстранённой…
Валерия немного нахмурилась, даже на расстояние чувствуя тревогу матери.
Что? – Она резко подняла глаза и испуганно посмотрела на дочь. – Прости, дорогая. Что-то задумалась, – оправдательно затараторила она, не желая тревожить свою малышку. – Как говорится, «ушла в себя, вернусь нескоро», – женщина попыталась перевести всё на шутку, чтобы лишний раз не беспокоить девочку.
– Мама, – Лера стремительно отодвинула тарелку с блинчиками и немного наклонилась над столом, – что происходит? Ты сегодня сама не своя. Может поделишься своими тревогами? Расскажи, что тебя так беспокоит?
Интуиция Валерии подсказывала, что мать переживает за своего супруга.
На женском лице отразилась блаженная улыбка.
– Всё хорошо. Не выдумывай. Просто задумалась, – мама так усердно убеждала Валерию, что тревога лишь усиливалась. – На работе самый настоящий завал. Вот сегодня выходной, а мне надо ехать. Банальная усталость. Ничего более. Не бери в голову. У меня всё хорошо.
Женщина приглушённо хихикнула.
– Если я выгляжу сильной, но веду себя, как законченная дура, это значит, что я все равно сильная, просто очень устала.
Девушка с откровенным недоверием прищурилась, продолжая сканировать её пытливым взором.
– Ты волнуешься из-за отца?
Лера моментально уловила, что взволнованность матери связанна именно с отцом. Мать девушки действительно переживала за супруга, служба, которого сопряжена с опасностью для жизни. Она была очень счастлива с любимым мужем, он эталон настоящего, благородного мужчины, за которым любая женщина как за стеной.