Счастливо улыбаясь, девушка поймала взгляд Бегги, которая растерянно стояла возле колоны. Послав ей ободряющую улыбку, девушка собралась было скрасить её одиночество, как была резво перехвачена уже знакомой аристократкой, золотистое оперение которой забавно подрагивало от слишком резких киваний.
Бегга же в это время растерянно стояла возле узорчатой колонны. Непрерывное щебетание оголтелых аристократок начинало раздражать ее, поэтому извинившись, она сделала несколько шагов за широкую преграду и облегченно выдохнула.
— Прячетесь? — раздался вкрадчивый голос за спиной терриссы.
Испуганно вздрогнув, девушка резко обернулась и напоролась на изучающий взгляд синих глаз.
— Ваше величество! — испуганно выдохнула она, смущаясь.
— Называйте меня по имени, — недовольно поморщился король, — я же просил.
— Прошу прощения, — прошептала Бегга.
— Как вам наш маленький прием? — с интересом спросил правитель, окинув девушку изучающим взглядом.
— Маленький? — с ужасом спросила девушка, — о, простите, — оборвала она саму себя, — мне… очень нравится…
— А врать вы совсем не умеете, — усмехнулся король, поправляя локон, выскользнувший из прически терриссы.
— Вы сегодня чудо как хороши, — с улыбкой проговорил он. — Однако, признаться честно, — заговорщицким шепотом изрек Асхер, чуть наклоняясь к провидице, — мне и самому все эти приемы как кость в горле…
— Как же так? — удивилась девушка.
— Если бы в жизни мы делали только то, что нам нравится, — мудро изрек глава государства, — это была бы и не жизнь вовсе, а так… потворство своей жадности…
— Отчего же, — не согласилась с ним Бегга, — разве заниматься в жизни тем, что приносит удовольствие — это плохо? Как по мне то, это счастье… — заключила девушка.
— А сможете ли вы ценить свою жизнь, коль вся она будет сплошным малиновым сиропом?! — философски вопросил король.
— Думаю, любой человек ценит свою жизнь как самый ценный дар, независимо от того похожа ли она на сироп или на горькую микстуру… — пожала плечами террисса.
— А за что свою жизнь цените вы, Бегга? — с интересом спросил Асхер.
На минуту задумавшись девушка изрекла:
— За всё, что встречалась на моем пути: за подруг и наставниц, богатую аббатскую библиотеку, которую я изучила вдоль и поперек, за мой любимый морковный пирог с карамелью, который каждый мой день рождения готовила тер Корна. Да много за что… За встречу с вами, например, — двусмысленно произнесла девушка, — не каждому жителю Шаграна выпадает честь познакомиться с королем, — поспешила сгладить неловкую ситуацию провидица.
— Вы радуетесь столь простым вещам, что они начинают завлекать и меня, — улыбнулся король, — разрешите? — подал он ей руку, — пора трапезничать, а без меня ужин, увы, не откроют… — произнес он, поудобнее перехватывая локоть Бегги, — пойдемте посмотрим, что на королевском столе сможет порадовать вас сегодня, — улыбаясь проговорил он.
— Вы, — чуть не проговорилась девушка, вовремя успев прикусить язык, — да что с ней в последнее время происходит, право слово, чушь какая-то, — думала девушка, направляясь к богато накрытому столу в сопровождении короля. Разношёрстная публика как морская волна катилась за ними, споро занимая свои места.
— Присаживайтесь, — отодвинул король стул подле себя.
— Ваше величество, я не думаю… — начало было Бегга, с сомнением оглядывая предложенное место.
— Это мое желание, — усмехаясь произнес Асхер, — позвольте мне начать ценить свою жизнь с этого конкретного момента.
— Ох, — прошептала обескураженная провидица, осторожно усаживаясь на стул, — пойдут кривотолки, — шепотом обратилась она к правителю.
— Я король, — гордо изрек он, — разве не могу я сам выбирать, кем наслаждаться за ужином?!
— Конечно, — легкая улыбка заиграла на щеках девушки.
— Приятного аппетита! — громко произнес глава Шаграна, положив начало вечерней трапезе. Звонкие удары столовых приборов о нежные стенки фарфоровой посуды огласили зал. Королевский ужин начался!
Глава 26
Мирное течение вечерней трапезы нарушил зычный голос распорядителя, который как гром среди ясного неба пророкотал:
— Кышкар ар Самун, вождь племени берунгов, верховный глава прайда песчаных волков, в сопровождении высших гурунов Бирдо ир Бисака и Грумо ир Биёбона.
Ошарашенные взгляды всех присутствующих за столом обратились на отворившиеся двери. В проёме, заполняя собой все пространство, стояли трое мужчин. Не обращая внимания на всеобщий интерес публики, троица уверенно двинулась к пустующим креслам по правую руку от короля.
— Прошу простить нам непредвиденную задержку, — сказал незнакомец, с громким скрипом отодвигая стул.
Его низкий протяжный голос, казалось, заставил дрожать даже дворцовые стены, что уж там говорить, об изнеженных руках аристократов. Позвякивание столовых приборов усилилось, выдавая нервное состояние трапезничающих.
— Надеюсь, проблемы, задержавшие вас, удачно разрешились? — с ленцой протянул король, отпивая из массивного кубка с изображением величавого оленя.
— Безусловно, — сухо ответил берунг, приступая к трапезе.
Ужин постепенно возвращался в привычное русло.
Фиона, сидящая на противоположной стороне от берунга в компании Аби Вандера, мельком изучала столь долго наводимого на нее ужас песчаного пса.
— Дикарь, — думала Фиона, отмечая и шрам, пересекающий бровь мужчины, и слишком уж загорелое для этих мест лицо.
Костюм воина и вовсе поверг девушку в шок. Узкие штаны из черной кожи туго обтягивали мощные ноги вождя, спускаясь вниз, они тонули в массивных черных сапогах, щедро украшенных серебристыми пряжками. Тренированный торс был облачен в белую шерстяную рубаху, цвет которой выгодно подчеркивал загар воина. Поверх нее песчаный волк надел жилет из все той же черной кожи, застегнутый на четыре серебряные пряжки и обрамленный железными заклепками.
— Песчаные псы, — с усмешкой прошептал Аби Вандер на ухо Фионе, — истинные дикари…
Реплика мужчины вызвала у провидицы улыбку, однако снова переведя взгляд на вождя берунгов, все веселье схлынуло с девушки как листва по осени.
Тяжелый взгляд мужчины буравил заместителя Григора Норча, а затем устрашающе переместился на провидицу.
Шумно сглотнув, Фиона принялась нервно кромсать кусок баранины, лежащий на тарелке. Поднимать взгляд на песчаного волка она более не решалась.
— Ненавижу баранину, — произнесла она с остервенением отрывая кусочек плоти.
— Я тоже, — подмигнул ей Аби Вандер, — слишком уж пахучее мясо…
— Неумелые руки повара, хуже неопытной любовницы, — неожиданно с усмешкой проговорил Кышкар, буравя взглядом Фиону.
— Ваша правда, — после некоторого молчания произнес Вандер, отправляя в рот кусок отварного картофеля.
Оставив без ответа реплику мужчины, вождь берунгов углубился в беседу с королем.
— Каков нахал! — крутилось в голове Фионы, — неотесанный, невоспитанный дикарь! Право, что пес… — злилась провидица, пытаясь наколоть на вилку прыткий горошек.
До конца трапезы девушка старалась не смотреть на вождя берунгов, дабы не навлечь на себя ненужный интерес. Однако время от времени взгляд её всё же ненароком скользил по строгому лицу песчаного волка, отмечая все новые и новые детали. Кышкар более не одаривал провидицу своим вниманием.
***
Остаток ужина прошел спокойно. Берунги, казалось, не обращали никакого внимания на присутствующих, посвящая всё своё время общению с королем Асхером.
Спустя час после начала трапезы, глава Шаграна поднявшись из-за стола, махнул небрежно рукой в сторону оркестра, и подав руку зардевшейся Бегге, повел ее в центр зала. Оркестр заиграл чарующую мелодию, и король с провидицей плавно закружились в дивном танце, привлекая все большее количество желающих составить им компанию.