— Если так, то ему ничего не стоит залезть в дом.
— Вчера мы все проверили, — напомнил ей Пол. — Да и ты, по-моему, обычно не забываешь запирать двери. А?
Эми кивнула.
— Не знаю, остались ли здесь отпечатки пальцев, — сказал Пол, показывая на пакет, — но на всякий случай надо его сохранить.
— Вряд ли он заинтересует полицию. Это всего лишь сажа, — хмуро проговорила Эми.
— В качестве одной из подробностей кампании по устрашению…
Пол чихнул, и от него отлетело небольшое облачко сажи.
— Ты простудишься, — спохватилась Эми, вспомнив, что на улице не лето.
Пол покачал головой.
— Это сажа.
— Все равно иди в дом. Джим, пропусти его…
— Сначала я сниму это.
Пол отступил на несколько шагов подальше от двери и цветов в горшках и стал стягивать свитер. Эми никогда бы не призналась, какое разочарование испытала, увидев под свитером обыкновенную и очень приличную черную майку с короткими рукавами. Правда, она заметила отлично развитую мускулатуру на руках и обратила внимание на широкие плечи, великолепный торс и узкую талию стоявшего перед ней мужчины.
— Придется тебе опять воспользоваться ванной, — сказала она, лишь бы что-нибудь сказать.
Пол кивнул и, бросив свитер на тропинку, показал рукой на светлеющее небо.
— У нас еще есть время, да?
Эми взглянула на часы в кухне.
— Всего только пять минут восьмого, — удивилась она. — Столько всего случилось, что я думала — уже гораздо позже.
Пол улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
— Не так уж много и случилось. И, кстати, ничего серьезного.
С присущей ему грацией он наклонился, едва не касаясь пальцами бетонной дорожки, и провел руками по волосам, вытряхивая из них сажу, прежде чем переступить порог дома.
Эми подумала, что на него очень приятно смотреть, а ведь он не красив в общепринятом смысле этого слова, совсем не красив, но это не имеет никакого значения.
— А теперь, — сказал он, выпрямившись, — забудем о неприятном. Нам предстоит завтрак.
Завтрак.
Эми тотчас вспомнила, зачем собственно Пол отправился в сарай.
— Я принесу хлеб, пока ты будешь принимать душ, — сказала она.
— Нет. Если твой друг…
— Не называй его так.
— Если… тот недоносок, который сделал это, — поправился Пол, — смог открыть дверь, то он мог оставить и еще что-нибудь, он ведь любитель сюрпризов. — Пол повернулся и зашагал обратно. — Сейчас проверим.
— Спасибо, — пролепетала Эми. — Ой… Надеюсь, там больше ничего нет.
— Я тоже надеюсь.
— Если ничего не будет, захвати хлеб, пожалуйста.
Через пять минут Пол возвратился с сообщением, что все остальное в сарае вроде бы в порядке. Он отправился в душ, а Эми все-таки пошла в сарай убедиться в его правоте. Газонокосилка по-прежнему стояла в углу, где Эми оставила ее до весны, складные кресла были на месте, все остальное тоже, даже пустые горшки. Если бы не сажа на полу, можно было бы подумать, что ничего ровным счетом не произошло. Эми занялась ею, а когда пол стал чистым, то и сарай обрел свой обычный вид.
Замка она не нашла. Если Роберт сбил его, то, верно, унес с собой. Эми твердым шагом вернулась на кухню, потом вошла в комнату и раздвинула занавески, чтобы впустить в гостиную утренний свет. Замок лежал на подоконнике.
Эми взяла его в руки, и у нее голова пошла кругом от неожиданной радости. Значит, Роберт все-таки не злодей, готовый на все, а лишь мелкий пакостник, воспользовавшийся ее оплошностью.
— Теперь я вспомнила, — сказала она Полу за завтраком. — Я как раз собиралась запереть сарай, но пришел почтальон и отвлек меня. — Она посмотрела на свой тост, не представляя, как ей удастся прожевать и проглотить его. — Наверное, я сама унесла замок в гостиную, — продолжала она. — Я… я вчера была не в себе.
Пол отрезал еще хлеба и положил два кусочка в тостер.
— Ты заперла сарай?
Эми кивнула.
— Ты съешь оба?
— Я бы мог, но один для тебя.
— Не хочу больше.
— На одном куске хлеба много не наработаешь. — Он заглянул в ее тарелку. — И его ты не доела.
Эми заметила пятнышко сажи, каким-то образом появившееся на ее салфетке. Теперь от нее так просто не отделаешься. Еще много недель она будет повсюду натыкаться на нее. Подняв голову, Эми встретилась глазами с Полом.
— Я не хочу… Мне не хочется есть.
Он прищурился.
— Доставь мне удовольствие, поешь.
Эми удивилась. Еще ни один мужчина в ее жизни, включая отца и братьев, не волновался из-за ее аппетита. Скорее, всегда было наоборот. Она беспокоилась, сумеет ли им угодить.