Рудин поддержал меня, от стыда прикрыв ладонью лицо. У стены в ожидании приема сидело двое мужчин, поодаль от них нервно озиралась женщина. Ближний к двери китаец одобряюще присвистнул и погладил себя по ширинке, сидящий за ним облизнулся на Рудина, строя шатену накрашенные глазки, женщина осуждающе покосилась в мою сторону. Оглядев очередь, босс глубокомысленно изрек:
— За каждым «великим» мужчиной, стоит «великая» женщина… это очередь к психиатру.
Глава 36
— Да, я вас помню, — на английском чисто произнес молодой темноволосый мужчина в белом халате, — сам накладывал швы. Сутки тому. Все отлично зажило. Вас что-то беспокоит? Если что-то срочное, то говорите сразу. Времени нет. Сегодня авария в центре, в мое дежурство. Столько пациентов. Большинство безнадежны, как этот.
Он присел на каталку, рядом с прикрытым простыней телом, стоящую в длинном коридоре, по которому сновали люди в медицинской одежде. Облокотился на покойного, ухватил Рудина за подбородок и, поворачивая в разные стороны, полюбовался своей работой.
— Откуда меня доставили, доктор? Я был в сознании? Эта девушка была со мной? — Рудин продолжал допрашивать врача.
— В сознании, но мало что соображал, словно под кайфом, — кивнул мужчина, перевел взгляд на меня, оценивающе прошелся по фигуре. — И этот трофей был с тобой. Ты же ее нес на плече. Она была в отключке. Тоже что-то приняла… Завязывай с этим, девочка.
Темные глаза строго и осуждающе посмотрели в мои. Прямо как ба, когда я твердо отказалась от второй добавки. Сидящий напротив мужчина казался ненамного старше меня, вчерашний интерн.
Но у них тут на Востоке всегда так. Выглядят как подростки, а мудрости на столетнего старца хватит. Он зашел в палату и остановился около безмятежно спящего пациента, проверяя записи истории болезни. Со своего места поднялась сиделка.
— Ну как дела у моего любимого пациента? Ни одной жалобы за месяц, — он любовно глянул на спящего мужчину.
— Нормально, доктор, — поджала губы сиделка, — он по-прежнему в коме.
Рудин, сдерживаясь, хрюкал в кулак, в полголоса переводя мне разговор с китайского. Кивнув женщине, довольный эскулап теплый взгляд на пациента и вымелся наружу. Мы последовали за ним. По коридору быстро шагал пожилой мужчина в белом халате, гневно хмуря брови. Заметив труп на каталке, остановился и, вычленив среди нас своего сотрудника, строго произнес:
— Почему тело не в морге?
— Так у меня там встал…
— Это бывает, — хмыкнул врач, с интересом вглядевшись в доктора.
— Вы не так поняли. Мертвец ожил, — прояснил с жалкой улыбкой врач, пытаясь оправдаться. — Крупная авария на железной дороге. Такой завал сегодня с утра.
Возведя глаза под лоб, зав отделением молча покачал головой, заметил новую жертву, нехорошо улыбнулся, пробормотав что-то, и поспешил в конец коридора. Там пара ярко накрашенных женщин за пятьдесят с фиолетовыми волосами, в одежде тинейджеров ругалась с дежурной медсестрой. Молодой китаец-врач расхохотался, Рудин сдержанно хрюкнул, шепнув мне:
— Ад пуст. Все демоны здесь. Это зав отделением о тех женщинах.
Услышав последние слова, китаец резко смолк и деловито пригладил волосы.
— В ваших анализах нашли один запрещенный препарат, — доктор понизил свой английский до шепота. — Я-то понимаю, что ты жертва. Отловили, вкололи и выпустили продержаться пару раундов. К нам такие не часто, но попадают. Ты выдержал больше. Даже трофей заимел. Но о таких вещах мы вынуждены сообщать в полицию. Извини, тебя тогда на стоянке изрядно потрепали по моей вине. Я доктор Вейшинг. Вейшинг Ли.
Он кивнул на наручники, красующиеся на руках босса, порозовел скулами, отводя смущенно взгляд.
— У меня ключик есть, я помогу снять эти штуки.
Рудин недоверчиво сощурился, обдумывая секунду предложение, и согласно кивнул. Мы поднялись на лифте на этаж выше, зашли в ординаторскую. Вейшинг подошел к своему шкафчику, долго копался и вернулся с ключами, быстро освободил запястья Рудина. Металлические браслеты защелкнулись на поясе кожаных брюк шатена, придав ему вид сексуального извращенца или рок звезды.
— И куда теперь? — я остановилась посреди коридора. — На больнице след обрывается. Я не помню, как сюда попала и откуда явилась. Ты тоже. Эти бои запрещены, и вряд ли их адресок тебе дадут в справочной службе…
— Разберемся, — отрезал Рудин, продолжая диалог на английском, — место популярное, прибыльное. Приток новых бойцов и мяса на убой требуется постоянно. Найдутся те, кто скажет, где найти. Можно в барах поспрашивать.
Продолжавший топтаться возле нас док, несмотря на закруженность, внимательно слушал Рудина, распахивая удивленный взгляд все сильнее. Он воровато оглянулся, проверяя нет лишних ушей в коридоре.
— Ты собираешься вернуться?
— Собираюсь, — кивнул босс, решительно беря меня за руку.
Китаец осуждающе покачал головой, глянув на шатена, как на помешанного и с сожалением на меня.
— Тогда вот, — решившись, он покопался в бумажнике, сунул в руку Павлу кусочек темного картона. — Один из пациентов оставил. Он тут частый гость. И ему пока везет. Некоторые попадают прямиком в морг. Мы все понимаем, но сделать ничего не можем.
Я разглядела серебряное тиснение иероглифов и специфическое оформление визитки тату салона.
— За это спасибо, — кивнул босс и махнул зажатой в кулаке визиткой. — Надеюсь, больше не встретимся.
Китаец понятливо усмехнулся и кивнул, бросив взгляд на настенные часы.
— Бай, девочка, береги себя, — невесело махнул мне доктор Вейшинг, прощаясь.
— Спасибо за помощь, доктор Вейшинг, — поблагодарила эскулапа, вспомнив английский. — Я постараюсь быть осторожнее.
Я улыбнулась и помахала ладонью, прощаясь с забавным доктором.
Павел ухватил меня за руку, решительным шагом направляясь к лифту. Я семенила рядом, напоминая себе Пятачка из мультфильма, трусящего, но идущего куда прикажет медведь-идиот.
— Это не мое дело, но девчонку ты тащишь туда зря. Ей там не место, — донеслось нам в спину брошенное доктором предостережение.
Рудин, не оборачиваясь, махнул рукой, я же оглянулась и подарила доку еще одну улыбку.
Приятно когда о тебе заботятся незнакомые симпатичные мужчины. Тем более врач.
— Это точно не твое дело, — пробурчал недовольно Рудин, когда двери лифта закрылись за нашими спинами.
— Не очень-то вежливо с твоей стороны, — отвернулась от мужчины, пристраивавшем на носу темные очки. — Он переживает по-настоящему.
— Понравился док? — по-своему объяснил мою фразу босс.
Я пожала плечами, не желая признаваться, что молодой китаец мне понравился.
— А ты ему очень, — сделал вывод Рудин. — Это из-за микро-шмоток, которые почти ничего не скрывают? Или ты и впрямь ничего?
Он оценивающе уставился на низкий вырез декольте, я нервно поправила его, пытаясь прикрыться распущенными волосами.
— Если тебе нравится другой тип женщин, это не значит, что все оставшиеся никуда не годятся, — я обиженно отвернулась. — Ты тоже не в моем вкусе. Я сапиосексуал.
Рудин хмыкнул, задумался, вспоминая значение слова.
— Ну, это нормально для тебя. Хочется того, чего не хватает. Для равновесия, — парировал босс. — Знаешь, когда блондинки говорят глупости?
— Ну…
— Когда у них начинают шевелиться губы.
— Глупые мужчины рассказывают анекдоты про блондинок, а умные с ними спят, — отбрила босса.
— А я совмещаю, — и бровью не повел Павел, выходя из распахнувшихся дверей.
Он вышел на крыльцо, вдохнул грудью ночной прохладный воздух, мельком глянул в визитку и потянул меня за собой. После предостережения Вейшинга хотелось вырвать руку и сбежать. Никакого азарта не чувствовала, только нарастающий с каждым шагом страх и сжимающую сердце тоску.
— Павел, я не хочу никуда идти. Я боюсь, — призналась ему, радуясь, что сгустившаяся ночная тьма укрывает меня от взглядов. — Тем более в таком виде.
В своем откровенном наряде, больше не привлекала особого внимания. На улицы, в избытке расцвеченные рекламой, выползали странные и необычные персонажи ночной жизни. Бомжеватого вида личности рассредоточивались по углам в одиночку и компаниями по двое, равнодушные ко всему вокруг. Прятали лица под глухими капюшонами, руки в карманах. Лишь некоторые провожали меня взглядами. Я прижалась сильнее к Павлу, мысленно отметив, что больше не спотыкаюсь на каблуках.