Конечно, я отомстила за невнимание к моему желанию и вообще…
— Миллионы есть у многих, а такой язык только у тебя. Мне повезло, что иногда он занимается действительно тем, к чему у него талант, — продолжала добивать молодожена.
Мстить, так мстить!
Я злорадно улыбнулась, муженек правильно разгадал мою игру. Тут ему нет равных.
— Мстишь? — в глазах Павла уже загорался адов огонь.
— Мстю, — улыбнулась, коверкая нарочно слово, — и мстя будет страшна.
Он уже открыл рот для очередной колкости, как из распахнутых дверей, куда мы так и не дошли, раздались шумные крики. Я удивленно глянула на мужа.
— Паш, ты драку заказывал?
— Зачем? Я и сам умею, — вслушиваясь в голоса, ответил муж. — Пойдем, любимая. Им и без нас хорошо, но традиция есть традиция.
Улыбаясь и глядя только на него, вошла в зал, где часть гостей смеялась, гиканьем и улюлюканьем подбадривала участников разворачивающегося в центре столов действия. Мы с Рудиным остановились у входа, разглядывая набирающую обороты вакханалию. Три молодых пары, среди которых я опознала сестру Катю и Машку изо всех сил старались перелопать на скорость как можно больше воздушных шариков, но не просто, а в скабрезных позах, имитирующих характерные движения. Машка уселась на колени к молодому парню и самозабвенно прыгала, откинувшись назад, пытаясь, попой раздавить шарик. Красный как рак парень придерживал ее за бедра и дико скалился. К смеющейся сестре Катьке пристроился сзади немолодой мужчина с солидным брюшком, один из родственников Рудина, и характерными движениями пытался лопнуть воздушный пузырь, застрявший между ними. Десяток изрядно набравшихся гостей снимало происходящее на телефоны. Остальные криками подбадривали соревнующихся. Я закрыла глаза и застонала, не веря, что все происходит наяву. На моей идеальной свадьбе, распланированной еще в юности.
Испортить мой лучший день в жизни! Такого позорища я не переживала прежде!
Злость уже кипела. Перекрывая крики гостей и музыку, послышался отчетливый рык. Это я? Рудин очнулся первым и выискивал в толпе тамаду для разборок.
— Это ты пригласила? — озирая смеющихся гостей, прошипел Павел.
— Нет, конечно! — возмутилась я, вернув себе дар речи.
— Найду шутника — убью, — пообещал новоиспеченный муж.
Победное туше прозвучало, и невысокий, средних лет мужчина поднял руки Кати и Рудинского родича, победивших в конкурсе.
— Мне нужны желающие на следующий конкурс. В нем мы проверим меткость наших молодцев и крепость ягодиц у наших девиц, — объявил тамада. — Так… ну, кто из девушек хочет показать себя? Вот вы…
Рудин рванул в центр зала, прокладывая себе путь. У меня в руках завибрировал телефон.
— Слушаю… — произнесла я, глядя на то, как парни зажимают между ног мытую морковку, пристраиваются сзади к девушкам с терками между бедер.
Прозвучал звуковой сигнал и тамада скомандовал:
— Начали! — парни, как по команде, качнули бедрами, стараясь попасть морковью по терке.
Смех и шутки доносились из зала, кто-то подбадривал тех, у кого морковки выпадали.
— Как тебе мой подарок на свадьбу? — донеслось в трубку злое. — Отличный тамада, и конкурсы интересные. Правда же? Ты оценила?
— Зачем, Леня? — не веря, что меня вот так подставил бывший, с которым разбежались тихо-мирно.
— Затем, что обещаться одному и выскочить замуж за другого, потому что он богаче, подло, — зло процедил сквозь зубы Ленчик.
— Я никогда ничего не обещала тебе, — я начала закипать. — С чего ты взял? Мы же расстались!
— А свадебное платье, что ты купила на нашу свадьбу? — он припомнил диалог в кафе, где я глупо брякнула первое, что пришло в голову. — А потом согласилась прийти ко мне. На все согласилась.
Сама виновата! Вышибла клин клином! Думать надо было, что и кому говорю, а особенно что делаю! Но это же Ленчик-бабник! Да если бы я знала, что он все примет в серьез…
— Это было год назад! Мы же не встречались больше! — я была на грани истерики.
Глядя, как Рудин что-то втолковывает тамаде, и тот меняется в лице, жалко улыбаясь, оглядывается по сторонам, кусала губы, стискивая телефон.
— Да, это твоя вина! — крикнул на той стороне Леня. — Я хотел сделать предложение, собирал деньги на нашу свадьбу. А ты сначала уехала, не сказав ни слова. Сменила телефон, а твои родные молчали, игнорируя меня. Все сети облазил в поисках тебя. Провалилась как сквозь землю. Через год объявилась невестой этого Рудина.
— Какую свадьбу? Ты же не любишь меня! Ты все это время продолжал спать с другими! — я не верила своим ушам, продолжая шалеть от происходящего.
— Дура ты, Анька, и ничего не понимаешь! — в сердцах крикнул бывший, в телефоне раздались короткие гудки.
Нажав «отбой», опустила руку, чувствуя, как еще один принц моей жизни превращается в коня. Взбесившуюся, кусачую животину.
— Спасибо, друзья и гости молодых! — голос тамады лился в микрофон, заставляя всех смотреть только на него. — Мы отдали дань свадебным традициям прошлого. А теперь … для вас поет… Энрике Иглесиас… Прошу…
Глава 51
Медовый месяц — что это? Я-то, конечно, в книжках читала и в фильмах смотрела про тропические острова и теплые моря, уединенные бунгало для молодоженов. Но не считать же за медовый месяц наш второй совместный полет в Гонконг по делам. Все проходило в Рудинском духе: минимум романтики, максимум трепа нервов. Или я остро воспринимаю?
Все началось еще до отъезда.
— Ань, два дня. Максимум три… и я вернусь. Буду скучать, — он прикусил мочку уха и погладил по ягодицам. — Ничего не случится.
— Это Гонконг, так что все может быть, — я упрямо качала головой. — Я лечу с тобой. Это не обсуждается.
— Ань, экология островка только восстановилась после тебя, и… извини, но на трофей ты больше не тянешь, — разочарованно протянул муж, разглядывая мою ничуть не изменившуюся фигуру.
— Какой остров? Какой трофей? Ты куда это собрался? — наступала я на смеющегося Павла, угрожая увесистым пультом от плазмы.
Он прыгнул за диван и погрозил мне пальцем и гордо продекламировал чужое, как свое:
— Ань, я не из тех, что вроде слизней прилипли к женам и домам… я вольный волк, бунтарь по жизни…
— Как дам… — запустила в него пультом, — больно…
Вверх взвилось тело, и пасть Грызлика сомкнулась на пульте, перехватывая летящий девайс. И быть Рудину с шишкой или подбитым глазом, если бы не ловкий пес, натренированный ловить фрисби.
— Вот на ком нужно было жениться, — давясь смехом, уворачивался от подушек Павел. — Аня, Аня… эх…
В ожидании Павла, отдыхала на лежаке, млея под горячим солнцем на Гонконгском пляже. У ног суетился Грызлик, то исчезая по собачьим делам, то возвращаясь. Рядом ссорилась супружеская пара, бурно выясняя отношения. Мешая английские фразы с китайскими, они припоминали друг другу и давние обиды.
— Я думал, ты будешь готовить как моя мама, а ты пьешь текилу как отец!
— Мама, мама, — передразнила женщина, — не мамкай мне! Я ничего не буду делать, как твоя мама! Сам пьешь все подряд и закусываешь всем, что шевелится! Лучше бы бизнесом занялся, маски защитные шил. Сосед за пару лет на масках поднял хорошие деньги и в элитный район переехал.
— Хватит мне указывать, что делать. Захочу, пойду в бар! Захочу, гулять с друзьями! Захочу, сниму девочку! А потом приду домой, пьяный и поздно. Угадай, кто с меня снимет ботинки?
— Патологоанатом… — отвернулась китаянка, кинув мобильник обратно в сумку. — Как же я устала от тебя!
— Давно тебе пора съездить… — зло на нее глянул мужчина.
— Что? Куда это?
— В челюсть…
Меня передернуло от нарочитой грубости слов. Представила себя и Павла на месте ругающихся. Павел мог, конечно, повысить голос, но я точно не стала бы опускаться до выяснения отношений.
— Ну, знаешь…! — закричала женщина. — Ты… ты…
— А-а-а, — сорвался в истерический крик мужчина.