-Ну что я могу сказать. Спасибо! -сказал он мне. -спасибо что привезла Настю. Мы обнялись. Затем они обнялись с братом. Когда мы уже начали отходить, я подошла к Леше и шепнула ему. -Прилетай. -Настя тебя очень ждет. Он засмущался и расплылся в улыбке. Мы прошли регистрацию и сдав багаж поднялись в зал ожидания. Лететь надо было долго. С пересадкой, но я была готова ко всему. Тем более с Сергеем, который не выпускал мою руку из своей. Казалось, он всё готов взять в свои руки. Мы дождались посадки у разместились в самолете. Сергей положил на колени папку и начал изучать то, что было написано в документах. Я решила ему не мешать. Самолет начал набирать высоту и уши у меня заложило, поэтому слушать музыку у меня не получалось. Я обратила внимание, что в кармашке перед мной что-то лежало по мимо рекламным журналам и инструкций. Он оттопыривался совсем немного. Я засунула в кармашек руку. Внутри лежала маленькая замусоленная книжка, которую по всей видимости кто-то забыл, когда выходил из самолета. Я повернула книгу в руках. Это была книга Ивана Алексеевича Бунина «Окаянные дни». Я открыла книгу. Возможно её читал школьник, возвращающийся с каникул или какой-то пожилой человек. В любом случае книга была старая. Где-то в середине вместо закладки был загнут лист, от чего у книжки между страницами был промежуток. Я открыла её в этом месте и начала читать. «...Если человек не потерял способности ждать счастья - он счастлив». Самолет поднялся над облаками неся нас обратно домой. Я взяла Сергея за руку.
(Конец первой части) 21.04.2018ф
Часть II Глава 11
По приезду мы с Серегой еще долго не могли попрощаться. Мне надо было ехать в свою маленькую съемную квартиру, а ему к себе. Мы прилетели вечером в воскресенье, а в понедельник надо было отправляться на работу. Я заволокла чемодан домой и не раздеваясь рухнула на кровать. Какое-то время я смогла так полежать, но всё-таки желание комфорта пересилило, и я решила переодеться. Когда я открыла чемодан из него буквально вывалилась вся одежда. Сходив в душ и переодевшись, я снова упала на кровать, забыв обо всём на свете.
Проснулась я очень рано. Я была просто в ужасе от того беспорядка, который остался от меня с ночи. Всюду валялась одежда и найти что-нибудь было очень непросто. До выхода на работу оставался час, и я решила разобрать всё вечером, а сейчас заняться собой. В ту ночь, когда мы решили лететь в Нью-Йорк я отправила начальнице письмо. Возможно это было не правильное решение, но что было сделано, то было сделано. В общем небольшой отгул за свой счет. Часа хватило, чтобы погладить одежду и кое как перекусить на скорую руку. Как же мне было хорошо. Еще чуть больше недели назад мне было здесь так плохо, пока я не ощутила настоящий ужас оказаться в чужой стране без документов с подпорченной репутацией. Вот когда начинаешь ценить каждый прожитый в комфорте и уюте день. Я оделась и вышла на улицу. Там было уже достаточно тепло для этого времени года. В автобусе я решила написать Насте, от которой уже небыли ничего слышно последние пару дней. Мы списались, подруга рассказала, что практически всё время переписывается с Лешей. У них там чуть ли не свадьба уже намечалась. А я Сергею даже не написала. Да и он мне тоже. Возможно это было легкая слабость в объятиях неминуемой беды? Я пока не очень понимала саму себя. Эта поездка напомнила мне недавнюю прогулку на автобусе. Все те же сонные работяги. Наверное, мы не так сильно отличаемся от Американцев, подумала я. Хотя картинка за окном конечно отличалась сильно. В голове начали появляться мысли, что было бы если бы я согласилась остаться. Занималась бы сейчас сексом на камеру? Так ли это страшно? Что за мысли подумала я и отогнала их все от себя. Подъехав к офису, я поднялась на седьмой этаж, где работала и подошла к турникету. Пропуск не сработал. По всей видимости истек срок подумала я. Конец месяца, вот и обновили пропуска на прошлой неделе. Я кое как уговорила меня пропустить охранника используя женскую забывчивость, как оправдание. Когда я зашла и села на своё рабочее место, начальница Клавдия Альбертовна высунулась из своего кабинета и грозным тоном сказала.