Пришёл успех. Пришел достаток. Пришло уважение. Она добилась того, чего и хотела, сказала свое слово и в науке. У нее было все, что надо современной деловой женщине: семья, успех, достаток.
Но. Она только начинала после кандидатской преподавателем в институте. Литфак педагогического — ее давняя детская мечта стала реальностью. Знакомые имена классиков отечественной и мировой литературы — ее стихия.
Его она встретила случайно после одного из своих семинаров, организованном ею в порядке эксперимента прямо городском парке. Столько лет прошло. Все забыто. Все прощено.
Он появился перед ней неожиданно. У нее подкосились коленки, когда вдруг перед собой увидела так близко эти бездонные синие печальные и такие немые глаза.
-Привет, беленькая!
Она думала об этой встрече. Ждала. Боялась. Не хотела.
О! Она знала, она все эти годы знала, что ответит. Были приготовлены слова язвительные и убийственные, чеканные и острые, как кинжал, гладкие и разящие наповал, как осиновый кол, яркие и блестящие как серебряная пуля, шутки, язвительные, убивающие наповал на всю оставшуюся жизнь.
Наповал.
Только наповал. И на всю оставшуюся жизнь.
О! Она знала, что сказать! Носила слова эти в раскрытой кобуре, как ей казалось, непримиримой ненависти. В конце концов, она литератор, и еще в студенчестве блистала на сцене своими ораторскими способностями. Их спектакли собирали полный зал. Какая мелочь, всего — то три отличнейшие фразы, так небрежно и пренебрежительно-уничтожающе с легким прищуром брошенные прямо ему в лицо, в его бороду, в эти пустынные синие глаза:
- Милостивый, государь! Я что-то Вас никак не вспомню!
Но вылетели чеканные слова. Забылись. Куда делись? И она, неожиданно для себя, вдруг бросила, не останавливаясь:
- Козел!
Больше они не виделись. Она знала, что он так нигде и не опубликовал свои романы. Не получился и бизнес с издательством. Опустился. Пил. Нюхал. Дошел. Бродяжничал. Жизнь изучал. Шляется где-то. Говорят, бомж. А ей — то какое дело?
Звонок. Порхнул на золоченую табуреточку белоснежный фартук. Надо открывать. Сына из школы муж встречал. Бежит, открывает. Обнимает сына. И легкий поцелуй Сергея приятен, потому что привычен.
У них все нормально. Как у всех. Хорошая работа. Уважение коллег. Хорошая квартира. Хорошо учится сын. Все прекрасно.
Как прекрасен этот балкон, куда она вышла на минутку. Как прекрасно это по-прежнему манящее синее весеннее небо и ветка сирени, зовущая вдаль, в юность, в ту, весеннюю далекую, когда звучали стихи.
И это, его задушевное «беленькая». Так ее больше никто никогда не называл.
Она приоткрыла окно, потрогала цветы сирени. Надо же, до второго этажа доросла.
-Буря мглою небо кроет- декламировал сын.
-Совсем как он, - подумалось машинально. - Монотонно, громко, сосредоточенно и руками также смешно машет.
- Как он. - задумчиво повторила она, продолжая гладить ветку сирени.
Жарились на кухне котлеты, свистел чайник, булькала в кране вода. Так никто и не услышал ее тихого и печального:
-Козел!
Конец