Тихо бубнил телевизор, транслируя телешоу «Голод». Единственное, что могла смотреть, тупо уставившись в экран. Провела рукой по лицу, спутанным волосам. В окнах темнота, и не понять, сколько сейчас времени. Зима. И теперь все время темно. Да мне не важно. В квартире тихо. Сын давно должен был прийти со школы, но я не услышала. Слишком много успокоительного. От мыслей о сыне, перекинулась на Геру. Внутри волчицей взвыла тоска, боль сжала сердце.
За что он так со мной? Чем ему было плохо? Скучно, сказал… Разве уходят потому что стало скучно? Семья - не цирк.
Почувствовала, как глаза снова наполняются слезами. Накапала себе корвалола и валерьянки в большую ложку. Выпила и сморщилась. Глотнула невкусной воды из чашки.
- Сережа, сынок, ты дома?
В ответ тишина и ни звука. Из-под дверей пробивалась обычная полоска света. Толкнула дверь и уперлась глазами в сына, недвижно стоящего у окна. Подошла, обняла худенькие плечи.
- Что ты, сынок? Уроки сделал?- глажу его по светлой голове.
Он зарос совсем, надо стричь. Когда-нибудь соберусь и постригу. Когда-нибудь…
- Я не могу, мам, смотрю и ничего не понимаю. Раньше понимал, а теперь нет,- по щекам сына катятся слезы.
Прижимаю его к себе. Боль за него разрывает сердце. В школе знают, что от него ушел отец. Из жалости ставят хорошие оценки.
- Все наладится, сынок. Ты постарайся. Хорошо? Немножко осталось учиться, а там лето и каникулы начнутся,- уговариваю его.
- Мам,- он поворачивается к окну, где совсем рядом в чужих окнах проходит жизнь. Видно как мужчины ссорятся или обнимают жен, ужинают, играют с детьми, смотрят телевизор. У кого-то обычная жизнь,- мам, а я и не знал, что это было счастье. Я просто жил… Как они…
Он всхлипывает. По худым и бледным щекам мокрые дорожки слез. От бессилия чем-то помочь самому родному человечку, опускаюсь перед ним на колени, крепко обнимаю.
- Прости, прости, сынок, что не нашла для тебя хорошего папку, а только такое д.рьмо…- шепчу, стараясь не плакать.
Лучше бы тебя не было никогда! И не было бы, если бы не врачи. Мать твоя разродиться тобой не могла. Так бы оба и загнулись, если бы не кесарево. А зря! Кому вы нужны, уроды моральные! Только зло от вас и слезы!
На Новый год сын потребовал отвезти его к бабке, матери мужа. Надеялся, что приедет на праздник к нему и своей матери. Не приехал. Не до сына было. Ждал Сережка и на свой день рождения, третьего января. Отец не приехал и тогда, хотя был выходной.
Он звонил отцу, но тот на звонки не отвечал. Сережа вернулся от бабушки подавленный и с того дня затих. Больше не смеялся, мало говорил. В его комнате поселилась непривычная тишина. Я знала, что Сережа пытался ему звонить еще, но номер не отвечал, а сам Гера не объявлялся.
Я же на новогодние праздники осталась одна. Родителям так и не сказала, что Гера ушел. А к знакомым не захотела. Не дело с моим убитым настроением портить праздник людям.
Так прошло три месяца. Зима закончилась. А в марте позвонила мама. Ей нужно было срочно приехать по своим делам. И мне пришлось рассказать ей правду про нас.
С ее приездом в доме стало шумно. Мама что-то готовила, смотрела бесконечные сериалы, тормошила Сережку. Сын немного ожил. Я слышала, как прежней радостью звенел его голосок, рассказывающий бабушке об успехах в школе.
Так прошел месяц. Наступил и пролетел апрель, уступая место маю. Который не всегда неласковый в наших краях.
- Дочка, я тебя не пойму,- мама присела рядом со мной на диван, вытирая полотенцем руки,- прошло пять месяцев, а ты все за ним убиваешься? Было бы за кем… Бери себя в руки и живи дальше. Ты молодая, красивая. У тебя вся жизнь впереди.
- Дело не в Гере,- сил говорить и объяснять то, что сто раз передумано – не было.- Пойми, мам, я старалась. Хорошей женой быть и матерью. Он же ничего не видел. Только то, что не сделано. Вечно у меня все не так и я ему не такая.
- Это он с мамашиного голоса пел. Ты ей сразу не понравилась. Не хотела она тебя в невестки. Она ведь другую невесту ему присмотрела – Лену Холодову. Знаешь такую?
- Холодова? Знаю, конечно,- я не могла поверить.- Но они же родственники. Гера говорил, что по матери.
- Седьмая вода на киселе. Мне старшего брата Юрки жена сказала. Что эта Лена матери своей шепнула, мол, за Геру бы замуж пошла. Та твоей свекрови переказала. Ну, свекровь-то и начала его обрабатывать. А он назло на тебе женился.