Людмила
- Гера, это же не приговор,- я гладила мужа по руке.- С Сережкой все будет хорошо. Я буду сама с ним заниматься. Мне врач методики дал. Он ничем не будет отличаться от других детей. Я же два года с ним занимаюсь, он самый умненький и сообразительный в группе. Главное это дело не бросать.
Обернулась назад, где на сиденье спал четырехлетний светловолосый мальчик, обнимавший игрушечного зайца, и мягко улыбнулась.
- Это еще три года до школы. Потом в школе еще столько же,- темноволосый мужчина бросил на женщину быстрый взгляд.- Я надеялся с этого года ты пойдешь работать. Мне тяжело одному все на себе тащить. У меня планы. Хочу взять новую машину.
Этой еще двух лет нет. И она третья за два года. Как ребенок игрушки меняет. Я не против, давно отказалась от подарков на праздники и дни рождения. Обновок не прошу, только если одежда или обувь разваливаются. В продуктовый магазин не хожу, что муж сам хочет, то и берет. Я все приготовлю. Не бессребреница, конечно, но у сына диагноз. Если забросить его, перестать заниматься, он сам не сможет потянуть школьную программу. Меня об этом детский невропатолог еще в роддоме предупредил, и через полгода, как только Сережка начал что-то бормотать, я начала заниматься. Сейчас он ничем не отличается от других мальчишек. Но Гере сравнить не с кем, потому он не видит результатов. А диагнозы – дело темное для него – простого охранника московского супермаркета.
- Машину? Какую?- улыбка на моем лице увядает.
Снова тебе машину! Не муж, еще один ребенок. Так-то хороший мужик, работящий. Но тогда бросил пить и начал работать, когда все, что зарабатывал сам и тратил. Я не вмешивалась, для себя не просила. Что с собой принесла, в том пять лет хожу. Родители не обижали, одевали хорошо и золото покупали. Конечно, хочется обнов. Двадцать пять лет всего, молодая, говорят, красивая. Но пусть ему будет. Есть ли у меня выбор? Уйдет, и куда я денусь с больным сыном? Родители твердят – ты отрезанный ломоть, а у нас еще одна есть. Учить надо. Замуж выдавать. Подруг потеряла при переезде в другой город. Новых не приобрела. Все с сыночком занималась, да над мужем тряслась, чтобы обделенным лаской себя не чувствовал. Избаловала. Теперь у него только свои желания, только свои интересы. Зато пить перестал. И свекровь, вроде довольна.
- «Прадо»,- бросает он.- Внедорожник хочу солидный. Надоело, как лягушонке в коробчонке трястись. Мне уже тридцать, я не пацан. Думал кредит возьму, а ты пойдешь работать. Твоими будем есть-пить за квартиру платить. А своими за кредит платить буду.
- Гер, «Прадо» же как квартира стоит,- ахаю я, не понимая откуда у сына уборщицы такие амбиции.
Ведь хороший парень был, когда женились. Скромный и тихий. Учился в строительном колледже, спортом занимался. Симпатичный. Не скажешь, что отец и старший брат пьющие. Этот факт от меня долго скрывали. На свадьбе увидела все своими глазами, но деваться некуда. Да и свадьбы не было, ни платья с фатой, ни ресторана. По-простому расписались и посидели с родителями. Деньги были. Мои родители собирали для умницы-дочки. Гера забрал их и отложил на будущее. Первый взнос на первую машину. Тогда мне казалось, что мне хозяйственный мужик достался.
- И что?- злой взгляд снова останавливается на мне.- Хороший, потому и дорогой. Все равно его куплю, с тобой или без тебя.
Глава 1
2006 год
Марина
Телефон звонил, не умолкая. Приоткрыла глаза, вокруг темнота. На улице еще ночь. На груди тяжелая мужская рука. В голове отдает болью похмелья. Тело, как деревянное, двигается с трудом. Выползаю из-под лапы, стараясь не разбудить. Шарю рукой по тумбочке в поисках мобилы. Рядом шевелился и недовольно бурчит мужчина, когда мелодия начинает играть снова.
И кому не спиться в такую рань?
- Мам, алло,- в трубку орет сын, я пытаюсь найти ногами тапочки, накидываю халат на голое тело.
Шлепаю на кухню и плотно закрываю за собой дверь. Щелкаю выключателем.
Циферблат часов на стене показывает три часа ночи. На столе объедки вчерашнего пиршества. В бутылке немного коньяка. Выливаю остатки в рюмку и выпиваю. Обжигающая капля согревает трясущееся тело. В голове немного проясняется, набат больше не лупит в виски. Цепляю ногтями засохший кружок колбасы и закусываю.
Чего ему не спиться в такой час? Случилось что?
- Где ты, Марс?- голос сиплый со сна.
Зажимаю плечом телефон-раскладушку, приоткрываю форточку. В кухню врывается свежий морозный воздух. Шарю по подоконнику. Пальцы натыкаются на пачку сигарет и зажигалку. Прикуриваю сигарету, делаю пару торопливых затяжек и пускаю дымок в форточку.