Валера разлил еще по пол стакана и поднес другу вилку с маринованным огурцом. Гера неловко махнул рукой, огурчик слетел и шмякнулся на пол. Мужчина разочарованным вздохом проводил улетевшую от него закуску.
- Может тебе к Людке вер-нуться,- пьяно икнул Валера, взъерошил рукой редкие остатки густой когда-то шевелюры и вытер пот на влажном лбу.
Гера достает мятую пачку сигарет из кармана. Долго роется, пытаясь ухватить неверными пальцами оранжевый фильтр. Ошибается, вставляя не тем концом. Чертыхается. Меняет, пристраивая к губам фильтр, пальцем чиркает несколько раз по колесику, прикуривая. Пускает сизоватый дымок в открытое за спиной окно.
- Не-е-е, я не смогу с ней. Я никода не мог,- сглатывая согласные, находится с ответом уже плохо соображающий Герман.- Она какая-то несвоя… чужая.
- Не понял…- Валера прикуривает от плиты, втягивает воздух, следя за огоньком, лижущим тонкую сигаретную оболочку.
- Не знаю как …- скривился Герман, отодвинув в сторону пустой стакан, глазами ища пепельницу.- Вот идешь ты поср.ть в туалет, и делаешь свое дело. А я не мог, стыдно перед ней было. Всегда включал воду на мощность, чтоб звуки глушило.
Валера забыл про сигарету, медленно тлеющую в уголке губ, переваривая сказанное другом. Такого в его жизни еще не случалось, а повидал он немало. Не имея образования, и работ сменил прилично, и баб в его жизни хватало. Но чтоб та-а-ак… Мозг его отказался переваривать сказанное Герой.
Найдя пепельницу, Гера смял окурок и уставился тупым, немигающим взглядом в оливье. Валера выкинул окурок в ведро, заметил застывшего неподвижно друга.
- М-ля… выпьем,- он освежил стаканы, толкнул Геру, и они махнули еще по одной.
Закусив, Валера все же решил докопаться до сути вопроса.
- Она тебе что-то говорила, или в постели там… типа не трогай меня так – это грязно… извра-щенец…- он снова икнул, произнеся на одном вдохе всю фразу.
- Не-е-е,- Гера покачал пьяно головой, вяло скривился, накалывая огурец.- Как тебе это объяснить… Вот была у нас в школе отличница. Перед учителями и родителями вся из себя такая правильная. А в мужско туалете курила и отсасывала… Иты понимаешь, что никакая она не «вся из себя», а обычная телка, как все… А Людка реально отличница… не то чтобы она смотрела на всех, как на го.но, но сам себя чувствуешь таким… Мля…И зарабатывал я больше, и одевался лучше, и по жизни у меня нормально. А она голая и ничего у нее нет, и все равно круче, чем я весь такой… и моя Маринка… и даже твоя Танька…
- Королева,- насмешливо произнес прилично захмелевший Валерий, сомневаясь в словах друга, он снова прикурил.
От этих разговоров становилось муторно на душе, вспоминалась собственная первая любовь и первая жена Ленка.
С Людмилой он был не знаком лично, но точно знал, что хороших жен не бросают. И он бы не развелся со своей первой женой, не узнай, что старшая дочь не от него. Он и тогда, в свои двадцать лет об этом догадывался. Но простому мальчику из совхоза «Верхнетроицкий», что на реке Медведице, не хотелось в механизаторы, но очень хотелось переехать в столицу. А тут так кстати подвернулась столичная красотка Елена.
- Во…. Сечешь…Точно королева… Участвовала Людка в конкурсе красоты… реги-анальном,- с трудом произнес Гера и пьяно хихикая.- И титул получила… этот… ну как его… «мисс Очарование»… Во как… Я ведь только ее любил. Только Людку и любил. А она меня… Эх…
Валера затушил сигарету в пепельнице. Мужики снова разлили по граненым стаканам водку. Выдохнули разом и, не чокаясь, без тостов выпили. Долго закусывали, вылавливая скользкие, соленые рыжики в тарелке.
- Так чего ушел-то, раз любил?- напомнил Валера про разговор.- Не давала. Типа голова постоянно болит, как у моей бывшей Ленки?
- Не-е-е, наоборот. До траха она охочая, ласковая, а я… устаю на работе сильно,- недовольно буркнул Гера.- Вот Маринка, та меня понимает и не дергает,- он вгляделся в лицо друга мутными глазами и скривился:- Бабам за сорок, им вообще мало надо. А Людка озабоченная какая-то… ей все мало… плачет. Думает, я не замечаю. А я замечаю, рожа-то зареванная.
Валера только хмыкнул на это, припомнив своих женщин «за сорок» умелых и жарких, как огонь. Но из мужской солидарности с Герой смолчал.
- Гуляет от меня эта су.ка Маринка,- неожиданно признался Гера другу.
- Призналась сама?- Валера снова искал в пачке сигарету.
Смял одну ставшими неловкими пальцами.
- Разговор ее услышал. С каким-то хмырем Андреем назначала встречу. Мне сказала, что автомеханик, машину ей делает,- Герман допил из стакана остатки, резко грохнул им об столешницу.- Чувствую, врет мне… шалашовка Тропаревская… Не верю ей!