Вчера днем звонила сыну Марселю. Он не ответил на звонок. Вызов идет, а ответа нет. Несколько раз набирала. Опять на что-то обиделся. Пришлось перезванивать друзьям и спрашивать что и как у сына. С ними он созванивается и общается. Сказали, в порядке все. Лежит отдельной в палате с телевизором. Чувствует себя нормально. Ищет покупателей на сноуборд и подработку на август. Хоть одна хорошая новость. Парень вроде за ум взялся. Закончит учиться, получит диплом, может женится. Дети родятся. Конечно, рано мне еще бабушкой становится. Но бабка не мать, с меня поздравление и подарок на День рождения. Кормления, пеленки, по ночам не спать – это мамаша. А я на памперсы подкину деньжат. Для своих не жалко.
В салоне невыносимо душно и жарко, несмотря на то, что машины стоят в тени. Сразу же покрываюсь липким потом. Мелькает мысль надеть купальник и искупаться в прохладной водичке. Зато сейчас нет вездесущих комаров. На заднем сидении нахожу забытую бутылку с водой и свою сумку, в ней обезболивающее. Запиваю горькую таблетку теплой, без газа водой. Жадно выпиваю почти всю бутылку. Выдыхаю счастливо и, откинувшись на сиденье назад, закрываю глаза. Жду, пока подействует лекарство и распирающая череп боль пройдет. Понемногу тяжесть в висках отступает, и, кажется, можно жить. Одно плохо, к влажному телу неприятно липнет свитерок. Все же выкупаться придется. Достаю из кармана купальник. Снимаю одежду, ворочаясь на сидениях.
Такая неудобная машина. Места совсем мало.
Разворачиваю комок красно-желтого купальника. Это не привычное когда-то бикини – пара шнурков и крохотных лоскутков. Пришлось купить новый. Старый сорок восьмого размера, и я в него не влезаю – поправилась за полгода на два размера. Пиджачок норковый сходится только-только. Надо бы похудеть немного. Герке и так хорошо, помалкивает и претензий не предъявляет. А Андрей недоволен. Любит стройненьких и подкачанных. Мне теперь лень на фитнес ходить. Ладно, сяду на диету, сброшу немного, потом и про фитнес подумаю.
А машина все-таки маловата. Да и модель старая. Надо бы взять кроссовер. Хоть бы и в кредит. Но пока Гера женат, ни о каких новых машинах речи быть не может. Когда уже на развод подаст!
Скидываю влажную одежду. Надеваю купальник и вылезаю из машины. По дороге прихватываю полотенце, оставшееся на спинке одного из складных стульев. Проходя мимо палатки, прислушиваюсь к звукам, доносящимся оттуда. Женские стоны вполне красноречивы и будят воспоминания о прошедшей ночи. По телу пробегает дрожь возбуждения. Вспоминаю умелые пальцы Валерки, всегда довольную Татьяну, и с завистью кусаю губы. Выдохнув, иду дальше, зло сбивая полотенцем пушистые верхушки у одуванчиков.
Раздражение заставляет сделать какую-нибудь гадость себе на радость. Скидываю шлепанцы метрах в трех от задремавшего Геры и с криком влетаю в воду. Воплю и плещусь во всю, разгоняя рыбу на километр вокруг этого места.
- Марин, сдурела! Какого хрена ты творишь! Всю рыбу распугала!- орет на меня Гера, скручивая удочки и смешно прыгая в болотниках и трусах на илистом берегу.
- Да ладно тебе! Это же шутка,- кричу ему, приветственно помахав рукой.
На его лице злость и раздражение. Мне даже отсюда видно, как покраснели уши и шея. Ай, ладно! Он вечно чем-то недоволен! Кому нужна его рыба. Лучше бы со стола убрал и бутербродов нарезал, воды для кофе на костре вскипятил – раз уж не спится. Все была бы польза для всех.
Разглядываю его, медленно собирающего снасти. Гера скинул жуткий свитер – подарок его тещи. На теле ярко выделяется «загар алкоголика». Тот, что с белыми следами от майки. Вчера загорел за один день. Хорошая кожа: и загар хватает быстро и ожогов не бывает.
Довольная своей проделкой, неторопливо гребу вдоль берега. Смотрю на другой берег и решаю покататься на надувной лодке. Зря что ли перли ее сюда. А Гера пофотографирует пусть меня на память. Люблю фотографироваться. Не то чтобы фотогеничная, но люблю себя. И хорошо получаюсь чаще, чем плохо. Да и плевать мне, что кто-то увидит мой целлюлит. Я бы и за лишний вес не переживала, если бы не Андрей со своими претензиями.
Провожаю взглядом Геру бредущего в сторону стоянки и улыбаюсь. Теперь есть кому прибраться и развести костер. Шиловские еще не скоро выйдут из палатки. Вздыхаю, завидуя Таньке, получившей удачного мужа. Первый, по ее рассказам, тоже был серьезный мужик и с головой, и с руками, и с… Эх, везет же кому-то!