- Это не нам. Меня попросили помочь.
Лицо Геры освещает мягкая, мечтательная улыбка. Он натыкается на мой взгляд, и улыбка сползает с лица, уступая место гримасе. Отворачивается и продолжает копаться в разноцветных штепселях.
Я вижу, что противна ему, только понять не могу почему. Все же как всегда, только ему не нравится.
Уже собираюсь выйти из комнаты, как тренькает его телефон. С недавних пор держит его постоянно при себе в кармане. Прячет от меня? Но я не имею привычки в него лезть.
Гера быстро читает сообщение, торопливо пишет ответ и начинает спешно собираться.
- Ты куда?- удивляюсь его поспешности.- Случилось что-то?
- Срочно вызывают на работу,- раздраженно бросает он, пряча глаза.
- Ты же только что приехал,- удивляюсь я, вспомнив, что за последний месяц это не первый раз.- Может, хоть поешь?
Он злится, смотрит волком не понятно с чего.
- И что?- он смотрит со злостью и неприкрытым раздражением.- Попросили подменить. Что тут такого?
- Ты отработал трое суток. С ног падаешь. До Москвы два часа добираться. Это уже не первый раз. Зачем себя так загонять? Всех денег не заработаешь,- я пытаюсь его остановить, чувствуя, что он недоговаривает.
Хочу спросить, задать вопрос в лоб. Но сдерживаюсь. Не хочется скандалов.
- Что за допрос? Мне надо, и я еду,- зло огрызается Гера.
- А чей это кинотеатр?- не успокаиваюсь я.
Его грубый тон задевает и обижает. Я ждала, напоила, накормила, а он хамит. От простых вопросов приходит в раздражение, едва не срывается в истерику.
- Какая тебе разница?- отмахивается как от надоедливой мухи.
Если спрашиваю, есть разница. Но Гера решил сорвать на мне плохое настроение. Говорить дальше, когда он рычит и на любой вопрос только огрызается, бесполезно. Подожду пока успокоиться. Странный он. Может у него ПМС мужской?
- Никакой,- я разворачиваюсь и ухожу на кухню.
Хамство терпеть нет желания. Я его не заслужила. Последнее время такое происходит все чаще. Иногда мелькает мысль, что у него кто-то есть. Но я отгоняю ее. Прямых доказательств у меня нет. А трепать себе нервы подозрениями, так у меня всегда есть чем их потрепать.
В прихожей загорается свет, я выхожу проводить. Гера торопливо собирается, кое-как натягивая верхнюю одежду. Я подхожу и пытаюсь обнять. Как бы я ни была обижена не дело расставаться в ссоре. Я люблю его и такого тоже. И показываю это, как умею.
- Чего ты вечно липнешь, вешаешься?- он резко сбрасывает мои руки со своих плеч.
- Пока молодая и красивая, пока хочу. Стану старой и некрасивой и ты тоже станешь старым, перестану. Начну болячки и оставшиеся зубы считать,- тянусь за поцелуем, но он отворачивается, и губы встречаю колючую щеку.
- Красивая…Ты-то что ли?- насмешливо фыркает Гера, кидая на меня быстрый взгляд.- Все я пошел. Буду через три дня.
Он подхватывает коробки и торопливо выметается за дверь. Такое ощущение, что ему неприятен сам дом, воздух в нем, так он торопится уйти. Или ему так неприятно со мной? Что я сделала не так? Или все так, просто ему стало скучно?
Поворачиваюсь к зеркалу и придирчиво разглядываю себя. Голубоглазая, русоволосая шатенка. Третий размер груди еще высокой, почти девичьей. Талия тонкая. Я своими ладошками могу обхватить. Длинные, ровные ноги. И на лицо симпатичная. Не красавица, но мужики и парни до сих пор глаза ломают. Что ему не так?
Мать его правда каждый раз шипит, что больно худа? Ей раскормленных коров подавай. Вечно ей все не так. А чем я плохая невестка? За сыном ее ухаживаю, кормлю, обстирываю, денег его не вижу. Он сколько зарабатывает столько сам и тратит. Хочет, тратит на меня, не хочет – претензий не предъявляю и не выпрашиваю. Что не раскормила его под сто кило, так молодой еще жирами трясти. В постели делаю всегда, как он любит. Под него подстраиваюсь, под его скромные возможности. Девицей замуж выходила, не знала, чего хотеть. А теперь чувствую, что мало мне его. А помалкиваю, берегу самолюбие моего скорострела. Ему все равно хорошо мне с ним или нет. За десять лет, что вместе ни одного оргазма. Я не успеваю. А он после не хочет приласкать или не умеет. Это же Людовик четырнадцатый говорил: «Пока у меня работает хоть один палец – я мужчина!» Людовик понимал, а Гере плевать. И даже такого его люблю. Плачу иногда, но не скандалю. Мужик не виноват, что у него слабость по этой части. Это же от природы. Чем родители наградили, тем и радует. Должен быть и у него изъян. Сережке бы моему, когда вырастит такую жену, как я. Хорошая жена на дороге не валяется. Как моя младшая сестра Алина рассуждает: «Мои деньги – это мои, а мужа – наши общие». Вот так! И что этим Брагиным все не так? Себя не похвалишь – никто не похвалит.