Возвращаюсь почти умиротворенная. Стараюсь ступать аккуратно и не брызгать водой на загорающих. Брошенный на покрывало взгляд заставляет замереть от страха. Сережки на месте нет. Александр тоже пропал. Перед глазами проносятся жуткие картинки с маньяками-педофилами. Я оглядываюсь, чувствуя, как изнутри поднимается паника.
Глава 14.2.
Людмила
- Здесь был мальчик светленький, худенький и мужчина… вы не видели, куда они пошли?- спрашиваю у дородной женщины в панамке, грызущей яблоко.
- Не видела,- зло бросает она, оглядев меня с ног до головы.- Мне, дамочка, чужие мужики и дети не интересны.
От нее исходит сильный негатив, я ей почему-то не нравлюсь. Она даже рада, что мне сейчас хуже, чем ей. И помогать мне не будет из принципа.
- А вы не видели, куда пошел мальчик и мужчина?- я оглядываюсь на другого соседа, пожилого мужчину в очках, следящего за нашим диалогом с женщиной.
- Смотреть надо за детем, а не ж.пой перед чужими мужиками трясти,- бурчит та самая женщина, зарывая огрызок в песок.
- Они к дороге пошли… за мороженым, вроде,- мужчина машет в сторону дороги, укоризненно косится на женщину.- Мать ребенка потеряла, а вы…
Я срываюсь с места и бегу к дороге, вслед несется возмущенное от толстухи:
- А что я! Вот бы и смотрела за сыном, а не перед мужиком крутила хвостом. Слышала я их разговоры.
Мне ее слова без разницы. Страх за Сережку заставляет биться сердце пойманной птичкой. У лотка с мороженым их нет. Мороженщик их помнит. Молодой парень машет рукой, указывая в каком направление ушли Алекс и Сережка. Если верить ему, то они направились в сторону ближайшего магазина.
Зачем он забрал Сережку? Они же не знакомы! Да мы с ним виделись второй раз!
Понимаю, что ничего не знаю про Алекса. Где он живет, пешком пришел или приехал на машине. Глотаю текущие по щекам слезы, заглядываю в каждую отъезжающую машину, пытаясь разглядеть водителя.
Александр не мог увести его далеко, не так долго меня не было. Если он отдыхает на этом пляже, значит, живет где-то рядом. Буду стучаться в каждый дом на улице, пока не найду.
Почему-то в голову не приходит позвонить в полицию и сообщить о похищении ребенка.
Резкий звук автомобильного клаксона заставляет отскочить в сторону. Не заметила, как вышла на середину дороги и едва не угодила под колеса. Водитель злобно смотрит через опущенное стекло и вертит пальцем у виска. Он проезжает еще несколько метров и пристраивается в хвост «газели», стоящей посреди дороги так, что не объехать, и отчаянно сигналит.
Торопливо обхожу застрявшие машины и ругающихся водителей, вынужденных загорать на жаре. И замираю на месте… Сережка… Мой Сережка стоит посреди улицы и испуганно смотрит на стоящих друг против друга мужчин. Хочу крикнуть, но только беззвучно разеваю рот, как выброшенная на берег рыбина. В груди больно сдавливает, и все темнеет перед глазами. Я боком прислоняюсь к обжигающему железу стоящей рядом машины, опускаю голову, пережидая приступ дурноты. Солнечный удар. Середина дня, а я без панамы. Мелко и часто дышу, чувствуя, как испарина выступает на висках. Переволновалась за сына и перегрелась на солнце. Когда немного отпускает, оттираю пот рукой. Водитель опускает стекло и молча протягивает бутылку с водой. Видно мой вид говорит сам за себя. Отпиваю половину, не спуская глаз с сына.
- Спасибо,- возвращаю бутылку водителю и, отлепившись от металлического бока, медленно бреду к стоящему на обочине ребенку.
Подошвы ног нестерпимо жжет. Я выбежала, как была в купальнике и босиком и даже не заметила. Алексей и Александр сверлят друг друга тяжелыми взглядами. Леша что-то говорит, резким жестом указывая на Сережку. Александр зло цедит и сжимает кулаки. Он на голову ниже Алексея и уже в плечах, но не боится и уступать не намерен. На лице злое и решительное выражение. Назревает драка. Но мне все равно на этих петкухов. Я нашла сына, все другое меня не касается.
Сережа замечает меня первым. Лицо озаряется радостью, он дергается в моем направлении, останавливается и с испугом смотрит, как я приближаюсь. Идти тяжело. Тело непослушное, словно из ваты. Голова тяжелая, ноги подгибаются. Подойдя к нему, опускаюсь на колени от бессилия.
- Мам, что ты? Мы с дядей Сашей пошли за водой в магазин,- торопливо объясняет сын. Он всхлипывает, по щекам катятся слезы.- Он сказал, чтобы я остался, ждал тебя. А я пошел. Я хотел жвачку купить. Я думал, мы успеем, пока ты накупаешься и придешь. Мам, мам, ну вставай! Что ты так…- он дергает меня за руку, пытаясь поднять.