Я отключила телефон. Слезы потоками лились по щекам. Отбросила телефон, вытерла глаза, и отправилась умываться в ванную.
Довела! Все! К черту эту чокнутую на всю голову семейку! Одни идиоты! Поступают, как на душу ляжет, мелят своими языками что попало. Одно полушарие мозга на всю семью! Сережка им не родной! То все своей родне про Сережку такое говорила, а сегодня мне в лицо сподобилась. Теперь ни слова, ни полслова ей! Связалась же на свою голову!
Билет взяла заранее. Сейчас начало сезона и уехать к морю проблематично. Свободных мест нет. До поезда оставалась пара дней. Решила не сидеть дома, ходить из угла в угол, меряя шагами комнату, и потихоньку сходить с ума. Зашла на почту, заплатила за квартиру, радуясь, что погода сегодня решила порадовать теплом и можно погулять подольше.
Знакомая, что работала на почте, приветливо улыбнулась и поздоровалась в ответ.
- Хорошо, что зашла. Вот тебе пришло,- она протянула мне письмо.- Пришло на твой старый адрес. Ждала тебя, чтобы передать.
- Спасибо, Нин,- озадачилась я, разглядывая письмо. Давно мне никто не писал.- Пойду я. Здоровья малышке.
Я пошла на выход, рассматривая странное письмо. Обратного адреса не было. На штемпеле стоял город Шатура. Вышла на улицу и села на лавочку у почты. Место тихое, вокруг зеленые кусты и солнышко припекает. Письмо, как письмо. Написано недавно, а пришло по старому адресу, где мы с Герой лет восемь назад жили. Вскрыла конверт и пробежала глазами по строчкам, удивляясь незнакомому почерку.
Здравствуйте, Людмила!
Меня вы если и знаете, то точно не помните. Хочу покаяться перед вами. Я работала акушеркой в роддоме города Шатуры. Как раз была моя смена, когда поступили вы в тяжелом состоянии. Помню, как вы плакали, упрашивали спасти ребенка. Сердцебиение у ребенка не прослушивалось. Родился совсем слабенький мальчик. С вами поступила еще одна женщина из неблагополучных. Начинающая алкоголичка. Мальчика ваш умер. Я заметила первая и дежурный врач. А ее выжил. И, несмотря на состояние матери, крепенький оказался. Мы с врачом решили поменять ваших детей. С такой мамашей мальчонка загнулся бы или попал в детский дом. И в вашем тогдашнем состоянии узнать о смерти ребенка… надеюсь, вы понимаете, почему мы это сделали. Помогло, что Новый год только наступил… та мать алкоголичка необследованная и смерть ее малыша от патологии никого не удивила, а ее не расстроила… из одиннадцати новорожденных только одна девочка… прорвало теплотрассу, и отделение переехало в новый корпус, потому вас быстро выписали. Не знаю, простите ли вы меня. Но я себя виноватой не считаю. Случись снова – сделала бы так же. Мальчик получил хорошую мать и семью. Врача, Людмилы Степановны, уже нет. Мое время тоже подошло. Прилагаю адрес непутевой мамаши… на всякий случай. Я тогда записала и ее, и ваш адрес. Простите, Людмила, что не дала вам оплакать сына и похоронить. Но дать шанс живым важнее, чем оплакать мертвых. Спасибо вам за мальчика! Терпения вам и удачи!
Я перечитывала и перечитывала письмо и поверить не могла. Все казалось это чья-то злая шутка. Уже схватилась за телефон позвонить маме, но одернула руку. Лучше хранить эту тайну вечно, и никому не говорить. Я же сейчас не только за себя решаю, но и за Сережу. Сережке если только потом, когда совсем взрослым станет. Ему расскажу и адрес отдам. И тут до меня дошло, что своего родного сына я потеряла. Что даже не увидела, каким он родился. Слезы ручьем хлынули. Сорвалась с места и побежала домой, зажимая рот ладонью от рвущихся наружу рыданий.
Глава 17
Марина (от лица Геры)
Голова гудела медным колоколом. От любого движения простреливало болью. Во рту едва ворочался язык. Жарко. Пропотевшая одежда неприятно липнет к телу. Взгляд уперся в обшивку автомобильного салона. Я в машине. Вроде в своей. Спал ночь. Сейчас… черт, окна запотели… вроде день еще. Какой день?
Пошарил по карманам в поисках телефона. Паспорт, права, кошелек – все на месте. Денег, правда, почти не осталось. Ведь получил совсем недавно. Куда делись?
Телефон нашелся на сидении под подушкой. Небольшое серый экранчик молчал. Аккумулятор сел и узнать время и дату не получилось.
Черт с ним! Сейчас день. Но какой день? И где я сейчас? Ничего не соображаю. Голова раскалывается. Почему я спал в машине?
Потер виски и лицо, поднимаясь с заднего сидения машины. Под ногами звякнуло. Пошарил рукой и наткнулся на бутылку, другую, третью. Поднял ту, что потяжелее. Это оказалось пиво. Почти половина бутылки.