- Что?- поднял на меня недовольный взгляд.- Так и будешь стоять над душой?
Была бы она у тебя.
Откладываю в сторону тарелку, которую натирала и выхожу, замечая как Гера, что-то вычитывает в телефоне, торопливо ест. Останавливаюсь у окна, слыша, как он настрачивает в ответ.
Сын в школе. Сегодня у него контрольная, но Герману нет дела. Ему не интересна наша жизнь и разговоры о ней только раздражают.
- Я в гараж,- он кричит от двери.- Вернусь вечером.
Входная дверь захлопывается с громким стуком. Вздрагивают кружевные шторы и я с ними. Обнимаю себя за плечи. Внутри тоскливо ноет от дурного предчувствия.
Вернулся он за полночь, когда сын, выучив уроки, спал и видел десятый сон. От Геры разило алкоголем. Долго возился в прихожей, с трудом стягивая обувь. Теряя равновесие, падал, поднимался и грязно матерился. Оборвал вешалку у своей куртки, пытаясь повесить. Да так и бросил на полу. Пройдя в комнату, сразу же завалился спать. Стянула с бесчувственного тела брюки, носки, пристроилась с краю дивана, чтобы не потревожить. Долго не могла заснуть, разглядывая ярко светивший за окном фонарь, освещавший комнату и нашу постель. Свет мешал заснуть. Но шторы на стареньких карнизах страшно было дергать. Гера ругался, что дергая туда-сюда, расшатываю вбитые в стены деревянные пробки, на которых держался карниз.
Через время задремала. Сквозь дремоту почувствовала, как лапища шарит по моему бедру. Он что-то бормотал невразумительное, дыша перегаром в лицо. Морщилась от отвращения, но терпела, боясь скандалом напугать спящего в соседней комнате сына. Прижался к спине, наваливаясь тяжелым телом сверху. Пальцы грубо стискивали и выкручивали соски. Губы слюняво ерзали по шее. Задрав подол, протиснул два пальца под резинку трусиков. Резко и болезненно ткнулся в глубину сухого лона, растягивая под себя.
- Мариша-а-а…- пьяно выдохнул в шею.
Закусила губу, сдерживая всхлипы. Вспомнились слова соседки Силантьевны о другой, с которой его видели знакомые.
У него другая женщина? Это ее он зовет? Думает, что сейчас с ней? Или ему что-то снится?
Дернулась, пытаясь вырваться из его рук. Но хватка не ослабела. Гера неловко стащил трусы и пристроился сзади. Подхватил бедро, отводя в сторону, и грубо ткнулся членом в сухую промежность, пытаясь втиснуться в глубину. Нежную кожу резануло тупой болью.
- Гера, пусти,- дернулась из рук и уже громче:- Пусти же!
Он отдернул руку, словно ожегся. Вывернувшись, села подальше на кровати, поправляя рубашку. Подняла на мужа взгляд. Он глядел мутными, пьяными глазами, мало понимая где находится.
- Ты?! Какого ты тут?- прохрипел с трудом фокусируя на мне взгляд.
- Живу я тут,- огрызнулась на него и поднялась.
Сон теперь не скоро вернется, лучше сварить кофе. На кресле под ворохом его одежды отыскала свой халат.
- Куда пошла?- хрипло закашлял и снова упал на постель.
- Кофе сварю,- накинула халат на ночную рубашку, затянула потуже пояс, стараясь никуда не врезаться, медленно побрела к кухне.
- Воды мне захвати и от головы,- прилетело в спину уже сонное от Геры.
Топор что ли?
Не зажигая свет, поставила греться чайник и присела на край кухонного уголка. Уставилась на голубые язычки пламени, раздумывая о том, что случилось только что.
Гера напился. Давно уже так не пил. И начал приставать. Грубо и больно. Дома он может быть только пьяным, а трезвый сразу сбегает на работу. Но Силантьевна утверждает, что не на работу так спешит Гера. К другой женщине. Старше его, сорок лет. Похоже на правду. Можно проверить телефон. Но он, скорее всего запаролен. Раньше он не ставил пароль на телефон. На моем нет пароля до сих пор. Когда между нами все так изменилось? Откуда появилась в нем грубость и пренебрежение. Я же стараюсь угодить, забочусь. А ему все не так. От этих мыслей голова болит. А завтра, уже сегодня вставать рано. Выходной у Геры и Сережке не надо в школу. Доехать до Шатуры и купить лекарства Сережке и кое-что по мелочам домой. Дорога от нашего городка, бывшего военного войск РВСН, неблизкая. Больше часа езды на автобусе. На своей машине конечно быстрее, потому и не спорила, когда Гера захотел машину. Тут без нее, как без рук.
Чайник давно закипел, я отключила и вернулась в постель. Гера похрапывал на своей половине, обнимая подушку. Стараясь не шуметь, пристроилась с краю. Не хотелось его тревожить.
Наутро уже была собрана и пила кофе, сидя рядом с сыном, когда он только выполз из туалета.
- Куда собралась-то?- недовольно буркнул муж, с шумом отодвигая табурет и присаживаясь.
Глядя на яичницу с ветчиной, бутерброды с кофе, недовольно морщится. Берет вилку и нехотя ковыряет.
- Пересолила невкусно,- резко отодвигает тарелку.