К гаражу Гера подходит спустя примерно час, когда я подумываю вернуться домой. Поехала бы первым рейсом автобуса, уже была бы в Шатуре и решала проблемы. Заводит машину, долго греет двигатель и салон и выезжает. Останавливается и ждет. Я запираю тяжелые створы ворот. Сережка крутиться вокруг, помогая. Сажусь рядом с водителем и отдаю ему ключи.
- Пап, чего ты маме-то не помог?- спрашивает Сережа, устроившись на заднем сидении.- Она же девочка.
- Твоей маме пора привыкать самой все делать,- грубо бросает Гера, недовольно косясь в мою сторону.
Мы выезжаем на заснеженную дорогу, недавно прочищенную трактором. Я обиженно кусаю губы.
Я и так все делаю сама. Не особо-то ты помогаешь. Вот только Сережка. Он не младенец ему отец нужен. Потому и терплю.
Глава 3
Марина
- Приползла? Говорил же, что прибежишь еще,- мой любовник довольно ухмыляется.- Только я знаю про твои грязные мысли и желания. Раздевайся и на колени.
Пальцы дрожат, я едва могу справиться с молнией на платье и крючками на белье. Андрей медленно расстегивает ремень на брюках, не отрываясь, следит за тем, как я снимаю одежду. От его голодного и жадного взгляда накрывает какое-то дикое, первобытное чувство.
Все о чем думаю, все чего хочу - это он. Он глубоко во мне. Берет меня куда захочет, и как захочет, жестко, грязно и развратно, не жалея, мне нравится именно так. Снимаю все, иначе наказания не избежать. Остаюсь голой, опускаю низко голову и медленно опускаюсь на колени перед ним.
- Руки,- слышится тихий приказ.
Протягиваю обе скрещенные в запястьях. Их тут же жестко захлестывает узкий поясок от моей юбки. От грубоватых, болезненных прикосновений кожу покалывает, чувственная волна разносится по телу.
- Подними голову… посмотри на меня…
Чуть поднимаю подбородок и замираю, боясь встретиться с его взглядом. Боюсь прочитать в нем безумие.
- Выше…
Его пальцы ныряют в волосы, больно стягивают у основания и резко откидывают голову назад. Ловлю дикий, почти безумный взгляд Андрея. Замираю, как кролик перед удавом. Вокруг горла захлестывается кожаный ремень. Не затягивает, оставляя петлю свободной.
От прикосновения прохладной кожи к шее, судорога пробегает по телу, скручиваясь в узел желания внизу живота. Там уже все горит, требуя откровенных ласк.
Андрей грубо толкает меня на пол. Едва успеваю выставить связанные руки и жестко приземляюсь на локти. Он давит на ложбинку на спине, заставляя сильнее прогнуться, выпятить ягодицы. Проводит головкой по влажным лепесткам, задевая клитор. Не могу удержать протяжный стон. Мужчина наваливается, прикусывает шею, мочку уха. Больно выкручивает сосок. Сладкая судорога пронзает тело, заставляя пальчики на ногах поджаться. С губ срывается крик. Он стягивает кожаную петлю сильнее, и жесткими, жесткими, сухими губами терзает распухший рот.
- Нравится?- жарко выдыхает в губы и тут же отстраняется.
Хныкаю от нетерпения. От желания болезненная судорога сводит низ живота. Мышцы напряжены до предела, до сладкой боли.
Он тянет за ремень, заставляет приподняться и прогнуться назад, на миг прижаться к нему, ощутить мощь мужской, горячей плоти, прижимающейся к ягодицам.
Крупная головка скользит по складочкам, дразнит и без того распаленное игрой лоно. Я рвано дышу, замираю, ожидая желанного вторжения. Но Андрей продолжает мучить, доводя до изнеможения. Пальцы пощипывают, болезненно выкручивают чувствительные соски. Он то натягивает ремень, перехватывая дыхание, то отпуская, давая отдышаться. Я не могу, не хочу, чтобы он останавливал опасную игру. Сама трусь о его пах истекающим влагой лоном.
- Ласкай себя,- слышится новый приказ.
Пальцы покорно раздвигают складочки и кружат по чувствительной горошине клитора, рассылая по телу волны удовольствия. Нить ожидания разрядки натягивается до предела. Меня трясет как в ознобе, испарина покрывает кожу, ставшую особо чувствительной. Я стону, закусив губу, вздрагивая от каждого прикосновения.
- Хватит!- рявкает он и загоняет член одним резким толчком на всю длину.
Как наездник натягивает ремень, заставляя насаживаться на его естество до самого упора. Вколачивается безжалостно, жестко, постепенно ускоряя темп. Он терзает, таранит, готовый разорвать мое тело изнутри.
Теряюсь от безумного темпа. От каждого толчка по телу разбегаются болезненно-сладкие судороги. От острых ощущений я почти теряю сознание. Больше не сдерживаюсь. С губ срываются громкие крики. Его ненасытный член таранит так, что мозг отключается, перед глазами вспыхивают разноцветные круги.