Слышу приглушенную мехом шубки мелодию. Это Сережа. Он давно окончил школу, поступил и учится в Москве. Приглядывает за квартирой. После совершеннолетия о нем, наконец, вспомнил Герман. Алименты платить не надо, и он нарисовался. Сережа довольно тесно с ним общается. Познакомился с мачехой. Они ладят, вернее, терпят друг друга. Он ей ничего не просил, и она это понимает. Сыну она не понравилась. Вульгарная, недалекая, очень любит выпить, прихвастнуть деньгами и влезть в чужой разговор. Гере постоянно за нее стыдно.
Чего стыдно? Его мать точно такая же.
Помню в один из приездов, сын рассказал, что Гера и его родной брат подрались. А причиной оказалась Марина. Она в один из приездов к своей свекрови по поводу какого-то праздника, переспала с Юрой, старшим братом Германа. Не таясь, прямо на этом самом празднике. Братья подрались, поссорились и долго не разговаривали. Помирились только на похоронах отца Геры. Санта-Барбара. С женой Геры точно не заскучаешь.
Все эти семейные тайны Сереже рассказала бабушка. Мать Геры, сетуя, что мы с Герой развелись и ему досталась непутевая жена. Сыну моему бабка призналась, что Марина, так зовут Герину нынешнюю, ему мстила за любовниц. Больше всего мою бывшую свекровь злило, что ее невестка ей постоянно жалуется на измены мужа. Действительно странно. Сама же изменять жене научила, чего теперь жаловаться?
Стягиваю перчатку и нажимаю ответить.
- Да, сынок,- отвечаю, немного удивляясь раннему звонку.
- Мам, тут такое…- начинает он странным голосом и тут же замолкает.- Может тебе и все равно, конечно, но…
Я холодею, понимая по его голосу, что произошло что-то из рук вон. Оглядываюсь в поисках лавочки или чего-нибудь подходящего, чтобы сесть. Ноги от волнения плохо слушаются.
- Сереж, у тебя все хорошо?
- У меня-то да… Батя звонил вот только что…В общем, у его жены сын погиб. Марсель, я тебе рассказывал. Катался в горах на лыжах. Лавиной накрыло,- Сережа говорит очень тихо.- В Индии отдыхал. С женой.
Конечно, я помню Марселя. Сережа показал мне его профиль в одной соцсетей.
- Сколько Марселю лет?
- Тридцать вроде или двадцать девять,- пытается вспомнить Сережа.
- А дети теперь как же?
- Нет у него детей,- Сережка молчит, что-то думает.
Я жду. Он как-то слишком уж близко все принял к сердцу. Трагедия его мачехи, его точно не оставила равнодушным.
- Мам, помнишь, когда отец от нас ушел?- Сережа задает неожиданный вопрос.
Я не понимаю, к чему он клонит. Но спрашивает точно неспроста.
- Помню. Как такое забудешь.
Мне тогда было очень тяжело. Умирала заживо одна, брошенная всеми. Так мне тогда казалось. А Гера еще и глумился, точно мстил. А за что?
- Это ей жизнь отомстила!- срывается, наконец.- Есть справедливость. Сейчас ей плохо так же, как нам тогда,- тихо, но твердо произносит Сережа.
Сын еще молодой и верит в возмездие судьбы. Не спорю с ним. Кто знает, может так оно и есть.
- Разве это можно сравнивать?
- Ты ее не знаешь,- раздраженно бросает Сережа.- Если бы от нее муж ушел, она бы и не расстроилась. Завтра же нашла бы нового. А чтобы так, как ты тогда мучилась, ей надо единственного сына потерять… Чувствительность шкур у всех разная. Это у тебя тонкая, а у нее носорожья. Представь, ей еще тело не хотят по страховке оправлять обратно. Сама будет платить за доставку в Москву самолетом. Мои алименты, те самые, что отец сэкономил. Все равно ей не на корысть!
Спорить с ним, что-то объяснять, когда он такой, себе дороже. Он злорадствует. В чем-то его можно понять. Он был ребенком, и тоже ждал жалости от женщины, которая не любила его отца и могла найти кого-нибудь другого себе.
Жизнь все рассудит и научит. Из всей истории мне жаль только молодого мужчину, так нелепо оборвавшего свою жизнь. Значит, теперь ни у Геры, ни у его жены никого нет. Ни у того, ни другой нет родных детей. Вот так судьба отказала им в продолжение рода. Что же тогда своего не сделали, как Гера мне врал? Сейчас бы матери было утешение.
- Сынок, ты в церкви свечку поставь за упокой. Я тоже поставлю. И береги себя…