— Даш… — лепечу осуждающе, заворожённо разглядывая себя в зеркало: какая хорошенькая, даже не верится!
— Это неважно! — поднимает она руки. — Дальше ты сама решишь, надо оно тебе или нет, но влюбится — точно.
— Разве это главное? — бормочу я, собирая рюкзачок. — Внешность…
— Для мужиков — да! — Ленка включает чайник и насыпает себе в кружку безобразное количество ложек кофе.
— А для баб — бабки! — подхватывает её цинизм Дашка. — Ну и чтоб зубы хорошо умел заговаривать…
— Да, зубы тоже важно, — соглашается Ленка, отпивая кофе и морщась. — Иногда так заговорят, что сама не заметила — уже в постели оказалась!
Они хихикают, а я в ужасе выскакиваю из комнаты. Что-то раньше они так не откровенничали при мне на эти темы. Потому что не видели меня с парнями! — понимаю. Но больше этого слышать не хочу.
Едва переступив порог, неожиданно утыкаюсь в знакомо пахнущую мужскую грудь. Ярослав ловит меня в объятия, чтобы смягчить удар, а потом очень нежно проводит пальцем по подбородку, приподнимая моё лицо к себе вверх. Я ещё под впечатлением от девчачьего трёпа, поэтому хмурюсь, а молодой человек неожиданно ласково шепчет:
— Не расстраивайся, малыш. Это их правда, а у тебя — своя, другая.
Заворожённо смотрю ему в глаза и не могу отвести своих.
— А у тебя какая?
— Раньше была как у них. Но твоя мне нравится больше.
Мы опять загипнотизированы друг другом, как тогда, после догонялок в парке. И нас опять выводят из этого опасного, но такого увлекательного состояния грубые внешние обстоятельства: распахивается дверь в нашу комнату, и оттуда выходит Дашка — в мини-пижаме, с полотенцем на плече и зубной щёткой в руке. Подмигивает мне многозначительно, а на Ярослава только стреляет взглядом. И удаляется в сторону уборных.
Молодой человек взял меня за руку и молча увёл из общаги.
— Но внешность всё-таки важна для тебя… — скорее вопросительно, чем утвердительно произнесла я, когда мы уже сели в машину.
Ярослав пожал плечами:
— Это просто рефлекс. Инстинкт. Попробуй бороться с инстинктами при помощи ума — тебя ждёт полное фиаско!
— Звучит как самооправдание.
— А тебе нравятся аутсайдеры, которых не принимают остальные? Которых бьют и притесняют, а они молчат в тряпочку… Даже если сами по себе они неплохие ребята, добрые и честные…
Я поёжилась, невольно вспоминая таких в своём классе в деревенской школе. Нет, не нравятся. Жаль — да, но симпатией там и не пахло.
— Это инстинкт, ничего личного.
— Что за инстинкт?
— Ну, выбор потенциального… кхм… отца будущих детей. Он должен быть признан в том обществе, где вы вращаетесь.
Это прозвучало с некоторым чувством превосходства. Я посмотрела на Ярослава оценивающе. Он сидел за рулём расслабленно, опираясь левым локтем на раму открытого окна, а вторую руку положив на подставку между сиденьями. Длинные бёдра с красиво прорисованными даже сквозь джинсовые шорты мышцами так же расслабленно смотрели в разные стороны, насколько позволяла ширина водительского сиденья. Да уж, этот парень явно уверен в себе и считает себя далеко не аутсайдером — скорее, наоборот.
— И ты готов променять всё это на шанс иметь свободу? — спросила я, следуя своей собственной цепочке мыслей.
— Что — это и почему только шанс? — не понял Ярослав.
— Своё место на вершине социума. И ты ведь понимаешь, что без денег настоящей свободы не получить, а заработать их — нетривиальная задача.
— Я ещё даже не начал, а ты уже записываешь меня в неудачники?
— Нет, просто…
— Считаешь, у меня не получится?
— Я не знаю. Понятия не имею, от чего зависит успех…
— Но тебе кажется, что остаться там, где я есть, будет лучше? Правильнее? Надёжнее?
— Нет. Я просто боюсь, что у тебя слишком мало опыта разочарований в жизни.
— Жалеть меня тоже не лучшая идея. Лучше вдохновляй.
— Как?
— Поддерживай. Хвали. Обнимай… ну хоть иногда!
— Ты со всеми друзьями обнимаешься?
— Не со всеми, но с близкими — да.
Я попыталась понять по лицу, что он врёт, но оно было совершенно невозмутимо.
— Даже с парнями?!
— До тебя у меня в друзьях были только парни. И да, мы иногда обнимаемся во время приветствия. Что тут такого? Конечно, это не такие объятия, как с девушкой…
— Ладно. Покажешь потом.
Откладывать в долгий ящик он не стал — припарковался на первом попавшемся подходящем месте, выскочил из машины, вытащил меня и сдавил в тисках что было сил. Прижал к себе буквально всем туловищем, я даже пряжку на ремне шорт животом ощутила.