4.2
Изумрудное облегающие вечерние платье, на тонких бретелях и с длинном слегка пышном шлейфом эффектно смотрелась на мне. Я выглядела очень соблазнительно из-за глубокого декольте и отрытой спиной, что выгодно подчёркивали мою длинную шею и острые ключицы. Волосы были уложены в элегантной причёске, а лицо украшали румяны и алая помада.
Я рассматривала себя в зеркале и поражалась своей красотой. Моё тело не было идеальным. У меня была маленькая грудь и лёгкая деформация позвоночника, последняя была почти незаметна, но из-за того, что я теряла вес она проглядывалась. Я умело скрывала свои недостатки и пыталась выделить сильные точки. Моя одежда и макияж соответствовали вышей лиги Мюнхена.
- Ты красивая, сестра! Украдёшь сердца всех мужчин на этом приёме! - Гретль как всегда затеяла разговор о мужчинах. Какие они будут, старые или молодые? Сколько их будет? Женаты? Десятки вопросов навалились на развеселившуюся Генриетту. Они с сестрой любили поболтать на эти темы.
- Хотя бы мне, одного оставь! - Генриетта была возбуждена до предела. Она мечтала встретить свою любовь на этом вечере, ведь в их доме соберутся самые завидные женихи Мюнхена.
- Я иду на приём только что бы подержать, тебя, Рита, мужа себе не ищу. - я пронзила глазами девушек, и они послушно умолкли. Меня откровенно раздражала тема замужества. Для меня на первом месте была работа и учёба.
Вся семья провожала меня восхищённым взглядом. Я чувствовала себя уверено из-за поддержки семьи, готова покорять "вершины" Мюнхена.
Адольф
Я ждал этого вечера словно глоток свежего воздуха. С рассветом в мой дом прибыли Генрих со своими доверенными людьми. Мой план по захвату власти должен воплотится в жизнь в ближайшие годы. Я мечтал об этом свершений с тех пор как основал национал-социализм. Я готов на всё, что бы Германия стала самой мощной державы Мира, что бы наш народ главенствовал среди других. Я уничтожу любого, кто станет у меня на пути.
Приём проходил как обычно: формальные приветствия, лицемерные разговоры, натянутые улыбки. Я привык к такому отношению к себе. Многие политики не долюбливали мою идеологию и открыто препятствовали моим стремлениям, но я не обращал на их выходки внимания.
Появления Евы было для меня огромном сюрпризом. Когда она вошла в главный зал приёма все взгляды обратились к ней. Она была прекрасна. Длинное платье подчёркивала все её изгибы, лёгкая причёска и естественный макияж превращали её в богиню из древних легенд, соблазнительную и женственную. Она приветствовала знакомых и улыбаясь направилась к хозяйке вечера.
Ева с интересом рассматривала каждого из присутствующих, пока её взгляд не остановился на мне. Выражения её лица изменилось. Взгляд стал жестче, а улыбка с её уст пропала. Она рассмотрела меня с головы до ног, настороженным взглядом, а после отвлеклась на разговор с дочерью Генриха. Подруга шептала что-то ей на ухо, в то же время хихикая как малолетка.
В это же время на мою Еву вожделенно смотрели десятки мужчин. Их взгляд был полон похоти, а улыбки лукавыми и предвкушающими. Женщины тоже не оставались в стороне. Они ядовито обсуждали и недовольно комментировали поведение мужчин после прихода Евы. Я услышал скрежет собственных зубов и немедленно это действие пробудило меня. Я не должен показать свои чувства и слабость перед Евой. Мои враги могут использовать это против меня.
Моё привязанность к Еве должна оставаться тайной иначе она, может пострадать и я этого не допушю. Лучше умру сам, но не позволю причинить Еве боль. Генрих подошёл ко мне незаметно. Я даже вздрогнул от его проникающего шёпота.
- Ваши чувства делают вас уязвимым. Не смейте давать сейчас, слабину! - он смотрел на меня осуждающим взглядом. Все наши планы могут разрушится из-за моих непонятных сантиментов к Еве. Мой приступ ревности, наверное, увидел каждый мой политический соперник и это может всем нам выйти боком.
- Я понял тебя. - я легонько кивнул ему и решил отвлечься от созерцания Евы. Разговоры с другими мужчинами были скучными, а с дамами были утомительны, и я решил подышать свежим воздухом.
Я никогда не любила такие мероприятия. Похотливые взгляды мужчин и завистливые женщин утомляли меня. Спокойствие и тишина были моими стихиями, но ради дружбы сделаешь всё. Генриетта не умолкала ни на секунду, а Эрна подливала масло в огонь своими замечаниями. Народу на приёме было много и все они состояли из главных семьей города: политики, юристы, деятели искусства и просто богатые люди.