С Эрнстом Рёмом, я не была близко знакома, но слышала про него от Адольфа. Он был его приспешником много лет, но в какой-то момент решил отдалится. У него был план реформы армии. Будучи командиром роты во время войны, он осознал, что старая прусская военная школа уже не соответствует требованиям времени. Так он нажил себе врага в лице Курта, который презирал его за легкомыслие в отношение армии. Его идеи также не понравились Адольфу. Очень скоро они посорились и разошлись, каждый по своим путям. Но видимо, Рём всё же решил осушествить свои планы и за это поплатился. Смертью.
И вот как? Как оставатся рядом с таким чудовишем как Адольф? Даже если штурмовики и представляли из себя опасность, но убивать вот так, без суда и следсвия. А если не все эти люди были виновны и просто выполняли приказы из необходимости? Ох... Голова просто раскалывется от дум. Этих людей наказали смертью за незначительную неповиность, а меня оставили живой и почти невредимой, хотя я предала правителя, да ещё и оскорбила в лицо. Видя, что я ничего не говорью в ответ, всё ещё переваривая услышаное, Пауль решил сменить тему:
- Ладно, давайте позднакомлю вас с колегами. Невесёлые мысли оставим на завтра. - невесёло улыбаясь мужчина поднялся со своего места, вынуждая и меня сделать тоже самое. Выйдя в рабочию зону, редактор попросил всех обратить на нас внимание, хотя и без этого замечания все уже были на ногах.
- Коллеги, это наш новый журнались и фотограф — Ева Браун. - ребята заулыбались практически предкущающе, заставляя меня ухмыльнутся. Видимо у них и впрямь "творческий" кризис, раз они так ждали новую кровь. Послышались подбадриваюшие крики, улюлюкивания и даже аплотисменты. Когда колектив утихомирился, Пауль продолжил: - Ева, с Софи вы уже знакомы, она поможет вам освоится. Остальные же ребята, пусть сами вам представляются. - озорно подмигнув Пауль отошёл в сторону, оставляя меня на рестярзание возбуждёных колег.
***
Выкрутится из обстоятельсва мне удолось с трудом. Где-то под вечер, выжатая как лимон, я всё же сумела выбратся из редакции. Колеги завалили меня всевозможными вопросами, от "как относитесь к правительству?", до "а у вас есть парень?"... В конечном итоге, денёк выдался воистину утомительным. Неспеша шагая к дому, я размышляла о том как бы попросить дозволения у Адольфа, отправится в Мюнхен. В письме, бабушка настойчиво просила меня приехать, хотя и не назвала причину. Я уверена, они просто все позаскучали, как и я по ним. Мне также необходимо сменить обстановку, хотя бы на рару дней. Воспользоватся, так сказать, советом доктора и избавится от обшества Адольфа, чтобы спокойно всё обдумать. То что я с ним не виделась эту неделю, не значить что он оставить меня в покое. За эти годы проведёные рядом с ним, я изучила ещё одну его качество, он очень упорен. Уверена, он всеми силами будет пытатся добится моего прошения. И я не уверена, смогу ли устоять перед его чарами?
Едва успев ступить на порог дома, на меня набросились с распросами Амалия и Зигмунд. Да уж, я поступила поспешно не предупредив никого, что выхожу, но всё же их обеспокоеность, особено Амалии показалась мне чересчур навязшивой. Всё же я взрослая, самостоятельная женщина, которая не должна перед кем-то отчитыватся... Но в последнем факте, я усомнилась когда встетилась глазами со стояшим на лестнице Адольфом. Мужчина выглядел взволнованым, но не в плохом смысле. Он будто бы с затаенном трепетом чего-то ждал. Но чего?
- Амалия, принеси мне пожалуйста ужин в комнату. - тяжело вздохнув, нацепив на лицо маску безразличия, я направилась к лестице, в намерение обогнуть так и застывшего Адольфа и пройти к своей комнате.
Как ни крути, но усталось брало своё и мне просто хотелось прилечь и отдохнуть. А ещё, я очень сильно хотела кушать. За весь день, единственое что я сьела это завтрак, и тот не полностью, чтобы не навредить ненакормленому за эти дни телу. Я пыталась не смотреть на Адольфа, проходя мимо, чтобы не выдать свой страх. Всё таки, я его опасалась, ведь непонятно, что ещё можно от него ожидать? Когда я вступила на несколько ступенек выше него, мужчина окликнул меня: