Мы с Генрихом сели на последние ряды громадного амфитеатра. Великолепие этого здания поражала меня. Мрамор и бархат украшали главный зал, где уже столпились десятки людей. Роскошь буквально витала в воздухе.
- Как же здесь прекрасно! - я шептала Генриху слова восхищения. Он на мои слова только кивал и сдержано улыбался. Я, так же, как и он, одела на лицо холодную маску, но не перестала разглядывать присутствующих. Они общались между собой и что-то бурно обсуждали.
В какой-то момент, помещение погрузилась в тишину. На специальную возвышение вышел Адольф Гитлер. Он оглядел всех, пристальным взглядом в том числе и меня. Этот мимолётный взгляд вызвал во мне бурю чувств. От волнения до раздражения и от недовольства до томления.
- ... я сегодня выдвигаю план “Окончательное решение еврейского вопроса”. Не только Франция и другие европейские страны, украли нашу победу в войне. Внутренние враги страшнее внешних. Наш главный враг — это евреи! Мы должны их истребить словно насекомых! Низшие расы не должны препятствовать процветанию нашей страны! Мы должны искоренить это зло, что бы наши потомки исцелились от их влияние и вычистили свою кровь, истинных арийцев! - каждую аккламацию Адольфа, сопровождали вопли публики. Они, словно звери, были готовы исполнить любое поручение хозяина и боготворить на подобие Бога. Генрих стал чернее тучи около меня, смотря на этот дикий спектакль хмурым взглядом.
Ужас обхватил моё нутро. Что-то страшное грядёт... Не зря, он бросил ту фразу в тот вечер вы будете этому свидетельницей.
5.3
После окончания дискурса, Адольф пригласил всех в приёмный зал, где были подготовлены разнообразные напитки и закуски. Шведский стол, так сказать. Богато одетые женщины и безупречные мужчины вели дискуссий и споры по поводу "плана".
Ненависть к евреем не угасала веками. За промежуток времени конфликты между христианами и иудеями то обострялись до убийств и насилия, то замирали в толерантности, но всё же с началом двадцатого века, особенно в роковой 1918 злоба доросла до предела. Германия проиграла в величайшей войне, что изменила карту всего Мира. Империй распались, новые политические идеологии стали расцветать, а наша страна стала медленно угасать.
Франция при Версальском Мирным Договоре в 1919 объявила Германию должницей Европы и заставила платить огромную военную компенсацию, а также запретила развивать военную технику и армию, разделили с Соединёнными Штатами Америки, Великобританией, Францией, Италией и Японией колонии, завоёванные десятилетиями назад нашей страной.
В этом чудовищном провале виновников нашли евреи. Якобы они подстрекали мирное населения и ставили палки в колёса власти. Германия проиграла войну из-за внутренних междоусобиц. Дезертирства среди солдат стали регулярными, а бунты в тылу стали набирать обороты. Изнурительно-долгая война надоела всем. Цена обещанной "победы" была слишком высокой и болезненной.
Легенда об "ударе ножом в спину" после окончания войны пустила крепкие корни среди немцев, и пропаганда "предательского" поведения евреев стала набирать всё больше и больше сторонников. Самый яркий её представитель это Пауль Йозеф Геббельс. В этом году он стал членом Национал-социалистической немецкой рабочей партии и рядом с Адольфом они стали символом современного антисемитизма.
Генрих разговаривал со своими знакомыми, оставляя меня в полном одиночестве. Я стояла спиной к залу, пытаясь избежать любопытные взгляды присутствующих.
- Ева, как вам вечер? - глубокий голос Адольфа заставил меня вздрогнуть. Переворочусь к нему лицом, я попыталась нацепить приветливую улыбку.
- Потрясающе! Вы умело выбрали локацию к такой масштабной встрече. Закуски и напитки тоже ничего. - я пыталась не касаться его дискурса что бы не портить вечер. Он пронизывал меня своими чёрными глазами, разглядывая с ног до головы. Под таким взглядом, я забываю, как нужно правильно дышать, сердце стала учащено стучать, а по телу бежит мелкая дрожь.