Ком встал поперёк моего горла. Слова на мгновения иссякли, но я не могла молчать. Я должна была кому-то излить терзания своей души. Слишком долго я всё держала в себе. Правда должна выйти наружу.
- Я ненавидела его всей своей душой! Он был дьяволом во плоти. Его поступки были омерзительными. Его бесчеловечная идеология и ужасная политика на столько ужасали меня что я мечтала никогда не рождаться в Германий.
Молодая журналистка поглощала каждое моё слово. Её глаза были расширены до придела, а из приоткрытых губ иногда были слышны вздохи. Уважения или презрения, я не стала разбираться. Мой рассказ длился более часа, но я никак не могла раскрыть свой главный секрет.
- Его команда врачей провела надо мной и моей семьёй проверку на принадлежность к арийской расе. Я знала, что многие из моих предков имели русские корни. Мать моей бабушки со стороны отца была чистокровная русская, а дедушка со стороны матери был белорусский. Конечно, на проверке вся моя семья оказалась арийской ведь русский и были те самые арий которыми так восхищался тиран.
У меня снова пропал воздух из лёгких. Мне было трудно вспоминать все моменты из прошлого. Было слишком больно, жутко и мерзко. Все чувства навалились на меня словно тунами. Жаль, что прошлого не изменить, иначе я бы сделала бы всё что смогла лишь бы предотвратить случившийся.
- Ты, наверное, милая госпожа, задаёшься вопросом почему я стала любовницей, а после женой человеку, которого не любила, а ненавидела и презирала. - моя голова опустилась, а взгляд зацепился за постаревшие руки, покрытые старческими пятнами.
- Прошло более пятидесяти лет с тех пор... У меня было достаточно мужчин после него, но ни один из них не полюбил меня так как он. - брови журналистки поднялись до предела. Она была такая забавная и неопытная. Я едва сдерживала смешки в её адрес.
- Почему я вышла за него замуж? Потому что боялась. Боялась за себя, за свою семью и близких. Расстрел был бы самой лёгкой наказаний для семьи, а меня ждала бы более жестокое наказание. Он мог бы меня просто сослать в Дахау, а там меня постигла бы та же учесть, что других тысячу женщин. Групповые изнасиловании, избиение, унижение, эксперименты, стерильность и в конец газовая комната, крематорий и мой прах использовали бы как удобрение. Я дала слабину и...
Я прикрыла свои глаза. Сотни воспоминаний проносились в моих мыслях. Я как будто вновь переживала те мгновения липкого страха и ужаса.
1.2
- ... за всю свою долгую жизнь я сталкивалась с многими людьми, которые имели особое мнения о бо мне. Многие ненавидели меня, презирали и считали мерзкой трусихой что легла под тирана, а иные считали меня героиней, что сумела немного обуздать чудовище. Никто не знал. Вся информация была засекречена союзниками, но его учёные создали атомное оружие. Это чудовище была готова уничтожить советские города, испепелить миллионы людей до тла. Я не помню какими словами сумела его переубедить...
- Мне не стыдо за свои поступки. Каждая на моём месте поступила бы так же ради того что бы защитить себя и своих близких. Наверное, сейчас ты подумаешь, дорогая, что я эгоистична и меркальтильна, но я себя такой не считаю. Не каждая могла бы пережить то что пережила я.
Перед глазами проносились те моменты ужаса которые я сумела пережить. Все эти воспоминания я пыталась забыть, как страшный сон, но так и не забыла. Они мне до сих пор не дают покоя. Журналистка посмотрела на меня, шокирующим взглядом и за целый час задала свой вопрос, который не входил в программу.
- Я заметила, что вы никогда не называли диктатора по имени. Почему? Что вы пережили за время, проведённое вместе? - её лицо озарилось каким-то светлом любопытством. Я понимала её. Я сама была журналисткой после войны и так же смотрела на людей которые согласились рассказать мне про их жизнь.
- Я многие годы пыталась стереть из своей головы, всё что связанное с ним... - я умолкла в попытке привести мысли в порядок. - Я так и не могла. Мне до сих пор кажется, что слышу по ночам его хриплый голос и возбуждённый шёпот, чувствую его грубые касания и обжигающие поцелуи. Всё что я пережила осталось шрамом на моём сердце. Сейчас для меня его имя просто звук... Адольф Гитлер... который вызывает мурашки по коже.